Демид. Пенталогия

болтать — у нас нет времени. Ты можешь встать?
– Конечно! — бодро заявил я и попытался вскочить по-молодецки, но оказалось, что я отлежал обе ноги. В результате подъем мой происходил медленно, с неприличным кряхтеньем, поминанием нечистой силы и чьей-то матери (чьей конкретно, не помню). К счастью, теперь я был не одинок. Девушка Цзян протянула мне руку помощи. Если говорить точнее, она схватила меня за шиворот и решительным рывком придала мне вертикальное положение. Для девушки столь изящного сложения она была на удивление сильной.
– Пойдем!
– Нет, подожди! — Я стоял, прислонившись к стене, и чувствовал, как кровь притекает к моим бедным ножкам. — Нам надо взять с собой вон того человека — Флюмера.
– Ты что? — Цзян посмотрела на меня с недоумением. — Зачем он тебе нужен? — Не мне, а нам. Он нужен всему этому миру. А в этой тюряге его убьют. Это Флюмер, книжник…
– Я знаю, кто он такой. — Цзян озабоченно сжала губы, покачала головой. — Проблема в том, что он не сможет идти сам. Кто его потащит — ты?
– Я, — заявил я. — Я уже очухался. И без него не уйду.
Я пересек комнату и склонился над беднягой Флюмером. Досталось ему изрядно — он был весь в крови. Он лежал с закрытыми глазами и тяжело дышал. Но, по крайней мере, он был жив. В такой ситуации и это немало.
Я взял кувшин и вылил остатки воды Флюмеру на голову. Старик застонал и открыл глаза.
– Пить… — попросил он.
Я заглянул в кувшин и понял, что только что совершил очередную глупость. Воды в кувшине больше не было.
– Флюмер, старина, — произнес я бодрым голосом, — пойдем отсюда. Скоро у тебя будет воды сколько захочешь. Ты сможешь даже постирать свою бороду. Давай уходить, мне здесь не нравится.
– Что случилось? — Старик приподнялся, и я увидел, что он с ужасом смотрит на нечто находящееся за моей спиной. Я быстро оглянулся и увидел громилу-стражника с алебардой.
– Не бойся, Флюмер. Этот стражник — наш человек, — сказал я, хотя уже не был в этом уверен. Я вконец уже запутался во всех этих превращениях. Я даже слегка согнул ноги, собираясь прыгнуть на стражника, если он начнет делать что-то не то. Но стражник только нетерпеливо стукнул древком алебарды по полу и сказал голосом Цзян:
– Шустряк, я с уважением отношусь к твоему любимому занятию — спасать несчастных узников из застенков инквизиции. Но если ты промедлишь еще хоть полминуточки, то самого тебя не спасет уже ничто.
– Я никуда не пойду… — забормотал старик. — Нас все равно поймают. Я не могу идти, я не могу даже встать…
Под это бормотание я нежно обхватил Флюмера, положил его себе на плечо и зашагал по направлению к двери. Весил он немного. Пожалуй, я выдержал бы, если бы нес даже двух таких Флюмеров.
– Флюмер, дружище, заткнись, — сказал я ласково. — Ты производишь слишком много шума. К тому же у тебя противный тембр голоса.
Старик замолчал.
Мы шли и шли, все время сворачивая в какие-то новые коридоры. Впереди двигалась Цзян, которая удачно выглядела стражником. Похоже, она уже основательно изучила это здание. Прежде чем войти в новое ответвление довольно запутанного лабиринта, она заглядывала туда, убеждалась, что проход свободен, и только после этого запускала нас с Флюмером.
Когда я уже начал громко пыхтеть и пришел к убеждению, что, во-первых, старикан Флюмер не так уж и легок, а во-вторых, зря я его с собой прихватил, Цзян тихо сказала:
– Все. Дальше — выход. Пока нам везло и мы никого не встретили. Мы и не должны были никого встретить — сейчас ночь, а ночью в Обители Закона пусто. Но у входа всегда стоят двое стражников. Что мы будем делать?
– Скажешь им, что ты сопровождаешь нас куда-нибудь по высочайшему указанию господина Вальдеса. Например, на место казни для предварительной тренировки.
– Чушь. — Цзян фыркнула. — Что-нибудь поумнее можешь придумать?
– Притворись самим Вальдесом. Ты же мастер перевоплощения.
– В Вальдеса не смогу. Я пробовала, у меня не получилось.
– Ладно. Тогда сделаем так. — Я с удовольствием положил Флюмера на пол и начал нашептывать свой план девушке на ухо.
План ей понравился — по-другому и быть не могло.
Я подумал, что являюсь неплохим тактиком, а может быть, даже стратегом. Мой план действий, несмотря на некоторую сложность и изощренность, отличался изящностью и полным учетом всех специфических особенностей места его проведения. Я даже решил, что при желании мой талант позволит мне руководить небольшой (да почему же небольшой? Большой!) армией.
Короче говоря, план был задуман, разработан и выполнен тщательно и скрупулезно, пункт за пунктом. Справились мы с ним на удивление легко. Выглядело это так: мы подошли к стражникам, я дал по морде одному, Цзян другому.