Куда ж тут деваться? Приходится крутиться. Во-первых, нужно выжить, во-вторых, нужно спасти тех людей, что тебе дороги (хотя бы их). Увы, трудно выбраться из трясины, оставшись самим собой. И уникальные способности, обретенные в ходе жизнеопасных передряг, уже не могут обрадовать. Справиться бы с ними…
Авторы: Плеханов Андрей Вячеславович
так уж и важно. Главное состояло в том, что Цзян нашла меня. А я нашел ее. Конечно, я не помнил прошлой своей жизни, но мне казалось, что там, в моем мире, я не видел эту чудесную девчушку в течение долгого времени и безумно соскучился по ней.
– Цзян, ты скучала по мне?
– Да. Очень.
– Я тоже. Мне так кажется… Давно ты обитаешь в Кларвельте?
– На двадцать дней дольше тебя.
– Ты неплохо освоилась здесь.
– Ты освоишься не хуже, — уверенно сказала Цзян. — Это не так уж и трудно. Просто тебе не повезло с самого начала. Когда ты провалился в Кларвельт, то появился в одном из маленьких городков. Прямо на площади. Ужасно! Тебя сразу схватили святоши. Ты ничего не соображал, само собой. Сразу было видно, что ты демоник.
– А ты?
– Я появилась на ферме. И даже более того — на одной из Дальних ферм. Трюф увидел меня первым и спрятал. Не давал мне выйти из сарая, пока ко мне не вернулась память. Удивительно, как сарай выдержал… — Цзян смущенно улыбнулась, посмотрела на свои руки со следами заживших ссадин. — Я чуть не разнесла этот хлев. Решила, что меня откармливают, чтобы съесть. Знаешь, как он меня кормил…
– Вот так-то, — отозвался Трюфель. — Вот она, неблагодарность-то, значица. Я ее самым лучшим потчевал, даже барана зарезал, чтоб отказа ни в чем не знала. Вино, сыр, фрукты и всякое такое — как благородину какую. А она там бушевала в сарае, прямо по стенам бегала. Я ей говорю: «Да не бесись ты, демоничка дурная, людей привлечешь! Тебе пересидеть свой срок надо!» А она знай себе колотит в стены да орет блажь всякую. Страсть что было. Думал, загребут ее святоши…
– Знаешь, сколько платит инквизиция за выдачу демоника? — сказала Цзян. — Пятьдесят флоренов. Для крестьянина это целое состояние.
– И чего же ты, Трюфель? — поинтересовался я. — Почему ты не продал ее? Знаешь, сколько своих тыр-ков ты бы купил на эти деньги? Целую телегу…
– Не в тырках счастье, — философски заметил здоровяк. — Да я… Я и за сто флоренов ее бы не отдал! — выпалил он, заметно раздуваясь от гордости.
– А за двести?
– Не-а! Подумаешь, двести!
– А за тыщу?
– За тыщу?!! — Лапа крестьянина озадаченно полезла в соломенную макушку и застряла в путанице волос. — За тыщу… Тыщу флоренов. Это ж сколько тырков получается?… Двадцать телег… Или две телеги шкамра, самого свежего… Нет. Не пойдет…
– Что не пойдет? — ехидно встрял я. — Мало тебе?
– Да я же сказал тебе, демоник ты чертов! Не отдал бы я ее! — рявкнул Трюфель. — Ни за какие деньги!
– А меня отдал бы?
– И тебя бы не отдал!
– А меня-то почему?
– А потому что я этих самых енквизиторов терпеть не могу. Они весь наш мир изгадили. И город испоганили до такой невозможности, что и войти туда противно. И Госпожу нашу они отравили — самое святое, что у нас есть. Превратили Светлый Мир в помойную яму! А поэтому делаю я все не так, как велят святоши, а в точности наоборот. И все наши, Дальние, так делают! И будут делать! Подумаешь, енквизиторы! Жрать-то им всем надо! А ежели стражники к нам полезут, так мы своим дрекольем так отчешем, что мало не покажется…
– Крамольные мысли, однако… — покачал я головой. — Не боишься, Трюфель, что Госпожа тебя услышит? И накажет! Накажет оцепенением, и болезнями, и чем-то там еще, чем положено по Книге Дум.
– Не боюсь, — произнес Трюфель, но вместо бодрости некоторая грусть появилась в его голосе. — Жаль, конечно, что так происходит, но поплохела наша Госпожа. В последние годы совсем поплохела. Не достает она до нас, Дальних, своими мыслями. И, значица, стали мы как бы сами по себе. Пустовато как-то было поначалу, да потом привыкли, даже понравилось. Да и что там говорить, лучше уж так — вовсе без Госпожи в уме, чем с такой дрянью, как нынче в городе…
– Есть такие земли, которые называются Дальними, — шепнула мне Цзян. — Сейчас мы едем туда.
Там все устроено по-своему, необычно. Это странные места — сам увидишь. — И долго туда ехать?
– По местным понятиям — долго. Полдня. Ничего себе — долго. Полдня на телеге, которая еле плетется. Судя по всему, Светлый Мир был весьма небольшим территориальным образованием.
– Тогда я буду спать, — объявил я. И заснул.
Спал я достаточно долго. Во всяком случае, когда я проснулся, солнце уже проделало половину пути от верхушки небесного купола к горизонту. Я повернулся и увидел две спины — Цзян и Трюфеля. Они о чем-то негромко беседовали. Телега все так же погромыхивала и подпрыгивала на колдобинах неровной дороги. Но вот то, что окружало нас со всех сторон, совсем не было похоже на пейзаж, который я видел yтром.
Для всего этого уже мало
