Демид. Пенталогия

Твари из других миров пролезают к нам постоянно, и невозможно предугадать, где и когда это случится в следующий раз. Встречаются, конечно, и относительно безобидные демоны — как правило, те, кто прошел через врата случайно, по незнанию. Но большая часть демонов — те, кто пришел сюда целенаправленно, чтобы вдосталь порезвиться на благодатной Земле, принося зло людям. Они прикладывают неимоверные усилия, чтобы преодолеть мембрану врат, и многие из них, даже изгнанные обратно в свой мир, возвращаются раз за разом. Именно о таких демонах люди слагают легенды, в которых правда столетие за столетием превращается в миф.
Кто изгоняет чужаков? Мы, Посвященные. Нас не так-то много на Земле, мы рассеяны по планете и незнакомы друг с другом. Каждый из Посвященных знает не больше десятка себе подобных. Это связано с тем, что мы вершим дела свои в глубокой тайне. Никто из Посвященных не носит с детства каких-то особых знаков, и никто из них не подозревает о том тернистом пути, на который ему когда-то придется встать. Я думаю, что, если бы человек знал о том, что ему придется стать Посвященным, это не принесло бы ему радости. Нет в этом занятии ничего, что могло бы принести счастье. Это занятие сродни работе ассенизатора. Но такова судьба. Если тебе предписано стать Посвященным, ты никуда от этого не денешься. Когда-то я испытал это на себе.
Я — русский. К сожалению, сейчас мне приходится жить в Англии. Я удрал из России, потому что у меня возникли определенные проблемы с нашими родными спецслужбами. Почему-то они решили, что я должен с ними сотрудничать. Они никак не могли понять, что мой род занятий — совершенно другой и никак не пересекается с их профессиональной деятельностью. Я не держу на них зла — они занимаются своим делом, я — своим. Просто теперь я вынужден жить в чужой стране. Я надеюсь, что когда-нибудь вернусь домой. Со временем все должно утрястись.
Пожалуй, хватит о себе. Я хочу рассказать вам о Диего Санчесе, который называл себя Вальдесом. Зачем я это делаю? Для того, чтобы внести ясность в эту историю. Мигель неплохой рассказчик, но он знает слишком мало. Я знаю почти все — такова специфика моей работы.
Не буду говорить о том, как я добыл эту информацию, — у каждого человека должны быть свои маленькие секреты. Я просто попытаюсь изложить все, что хочу сказать, в виде связного рассказа. Если хотите, можете считать это моим литературным упражнением.
Если что- то останется за рамками повествования -в том нет моей вины. Не вся правда доступна бумаге. Но в том нет и трагедии — ведь ваша фантазия сможет возместить пробелы в изложении. Может быть, у вас получится лучше, чем у меня. Может быть…

До того, как в руки Диего Санчеса попал Кривой Нож, в жизни его было не так уж много хорошего. Моменты, когда он чувствовал себя совершенно счастливым, были также редки в его жизненном существовании, как драгоценные самородки в грязном песке, промываемом золотодобытчиком на заброшенном прииске. Кажется, самой судьбой Диего был обречен на хроническое несчастье. И причиной этому было следующее: то, чго доставляло ему удовольствие, то, что заставляло его сердце радостно биться и раздвигало в улыбке его тонкие губы, приводило других людей в состояние животного ужаса.
Диего Санчес любил чужую боль. Ему нравилось смотреть на лица, превращающиеся в мертвенно-бледные маски, на процесс мучительного расширения зрачков, на руки с ломающимися ногтями, на тела, изгибающиеся в судороге. Но боль была в конечном итоге лишь сладким десертом — последним блюдом пиршества, неизбежно кончающимся смертью. Основной же составляющей наслаждения был страх. Он начинался с быстрого испуга, потом он переходил в панический ужас, лишающий человека разума, делающий его глупым бараном, предназначенным для заклания. Но и это не было еще истинным удовольствием — наблюдать, как мечется жертва, пытаясь спастись. Самым лакомым, деликатесным блюдом было то состояние, когда человек начинал понимать, что спастись ему не удастся. Когда он правильно оценивал свое положение и адреналин растекался по его венам, вытесняя кровь, и воздух наполнялся острым запахом предсмертного пота. Вот тут-то не стоило спешить. Тут нужно было правильно растянуть время, ибо что может быть лучше, чем почувствовать себя справедливым судьей?
Надеюсь, ты понимаешь, что заслужил самого сурового наказания? Как за что? Что значит — в чем твоя вина? Все мы виноваты перед Богом, и каждый знает свои грехи лучше всякого другого. Почему ты решил, что возмездие придет только после смерти? Все вы так думаете и живете как свиньи — совершаете грязные свои грехи, не думая