Куда ж тут деваться? Приходится крутиться. Во-первых, нужно выжить, во-вторых, нужно спасти тех людей, что тебе дороги (хотя бы их). Увы, трудно выбраться из трясины, оставшись самим собой. И уникальные способности, обретенные в ходе жизнеопасных передряг, уже не могут обрадовать. Справиться бы с ними…
Авторы: Плеханов Андрей Вячеславович
Почему ты так торопишься?! Мы же с тобой почти незнакомы. Мы не говорили с тобой о звездах, мы не гуляли с тобой ночью вдоль моря, я не читал тебе стихов и не успел подарить тебе огромный букет самых красивых цветов. Я не искал робко твоего поцелуя, а ты не отворачивалась стыдливо и не говорила, что, право, это так неудобно. Все это — то, что у нас может быть и чего мы навсегда лишимся, если будем делать все наспех, в глупой суете…
– Ты всегда так ухаживаешь за девушками?
– Никогда я так за ними не ухаживал, — горько произнес Вальдес. — Никогда в жизни! Ты можешь себе это представить? Я просто проводил время с кем-то в постели, а потом уходил. Но ведь я и не любил никогда и никого! У нас с тобой все должно быть по-другому. Все должно быть правильно. Потому что я люблю тебя.
– Ты меня любишь?
– Я тебя люблю.
– Какая глупость… — Девушка закрыла лицо руками, качая головой. Минута проходила за минутой. Очевидно, какая-то борьба шла в ее душе. И вдруг Кристина убрала руки и посмотрела на Вальдеса большими влажными глазами.
– Скажи так еще раз…
– Я тебя люблю, Кристина.
– Еще.
– Люблю.
– А я могу поцеловать тебя прямо сейчас, Вальдес?
– Пока нет. Я еще не подарил тебе цветы.
– Тогда ты должен сделать это как можно скорее. Я люблю розы — большие и темно-красные.
– Хорошо, хорошо, Кристина…
– Купи мне цветов. Немедленно. Я хочу тебя поцеловать.
– Да, конечно… Я сейчас…
Руки их встретились на столе — подползли друг к другу, как влюбленные существа, и теперь нежно трогали друг друга, заменяя лаской своей соприкосновение горячих тел, предчувствуя это соприкосновение и готовясь к нему.
Наверное, в самом начале истории любви Вальдеса и Кристины Ромеро все происходило так, как и должно было происходить. Вальдес осуществлял свои романтические мечты, а Кристина подчинялась ему. Увы, Вальлес не мог в должной мере возместить того, чего лишил себя еще подростком, — романтических отношений. Он давно уже стал взрослым мужчиной, и оттенок естественного для его возраста прагматизма порою превращал его романтические поступки в пародию на самое себя. Однако отдадим должное Вальдесу — он старался как мог. Правда, интимная близость между ним и Кристиной случилась не через две недели, как первоначально было запланировано Вальдесом, а в первый же вечер. Они даже не дотянули до ночи — вышли из ресторана подышать свежим воздухом, и тут травянистая лужайка между кустами соблазнила их до такой степени, что они немедленно совершили на ней свой первый акт любви — быстро, даже толком не раздевшись. Но Вальдес не сильно корил себя за то, что потерял голову. Потому что это стоило того. Любовь с Кристиной не имела ничего общего с «перепихиванием», которое он механически выполнял всю свою предыдущую жизнь. Он впервые понял, что такое любовь, что такое любить и быть любимым. Он отдался этому прекрасному чувству всей своей душой. Червь сомнения копошился в подсознании Вальдеса: говорил ему, что он совершает ошибку, что он становится слишком зависим от другого человека, становится слишком свободен и даже развратен в поведении. Вальдес старался не обращать на это внимания. Он действительно любил Кристину. Он собирался в будущем жениться на ней, обзавестись домом и кучей детишек и дать им хорошее воспитание. Таким образом, Вальдес, много чудивший в детстве, выправлялся на глазах и шел теперь по правильному пути. Покойный папаша Рауль, встреть он сейчас своего беспутного сынка Диего, пожал бы ему руку.
Происходили, конечно, и неизбежные ссоры, и связаны они были в основном с приступами консерватизма Вальдеса, проявляющимися как тайфуны местного значения — небольшие, но достаточно разрушительные. В августе было совершено двухнедельное как бы свадебное путешествие на Ибицу — остров в Средиземном море. К сожалению Вальдеса, нравы на этом острове царили более чем вольные. Гомосексуальные парни — с крашеными волосами или бритые наголо «сидели в барах и целовались взасос, не обращая внимания на окружающих. Транссексуалы, геи и просто извращенцы среднего пола свободно шастали по улицам, разодетые в лифчики, боди и платья такого фасона, что добрая шлюха покраснела бы от стыда. Марихуану продавали пакетами на каждом шагу и тут же, на каждом шагу, ее курили. Вальдес не учел того, что еше в конце шестидесятых годов Ибица была одним из основных рассадников хиппистской заразы, а теперь, в восьмидесятых, сюда съезжались отдохнуть в основном те, на чьи развлечения нормальные люди смотрели с неодобрением. Здесь, на Ибице, все любили всех, но как-то уж слишком много было этой
