Демид. Пенталогия

понимал, что лучше допустить вариации на тему внутреннего режима, чем лишиться такого хорошего кузнеца, как Вальдес. К тому же Колменарес имел большой опыт общения с заключенными и давно определил для себя, что Вальдес не относится к лицам, склонным к побегу.
Первый год прошел для Вальдеса в относительном затишье. Он трудился и спал в кузнице. Он много работал, старался работой заглушить тоску. Скоро он стал поистине незаменимым человеком в тюрьме, имевшей собственное производство. Мастера приходили к нему для того, чтобы посоветоваться, как лучше изготовить ту или иную деталь. Вальдес не отказывал в помощи никому. Он питался в обшей столовой. Таким образом, он не был выключен из общей жизни тюремного сообщества. Конечно, он предпочитал общаться с испанцами, но был ровен и доброжелателен со всеми — в том числе с арабами и пакистанцами. Он уже понял, что оголтелый расизм — не лучшее средство для того, чтобы выжить в тюрьме.
Вальдес уже окончательно решил, что проклятые мудехары отвязались от него и он спокойно проживет в своей кузнице весь положенный ему срок. И снова он ошибся. Все случилось в ту неделю, когда отсутствовал Колменарес — уехал то ли в отпуск, то ли в командировку. В столовой к Вальдесу подошел пакистанец по имени Зейбак и тихо сказал ему на ухо:
– Дело есть, кузнец.
– Какое?
– Надо кое-что припрятать в твоей кузнице. Пока Колменареса нет, мы закинем тебе пару пакетов. Тебя шмонать не будут. Два процента с навара — твои.
Вальдес отлично понимал, о чем идет речь. Наркотики. В лучшем случае марихуана, но, вероятнее всего, что-то покрепче. В предложении, которое сделал ему пак, не было ничего необычного. В какой-то мере это было даже жестом дружбы, признаком того, что его начали считать своим человеком. Была только одна загвоздка: сам Вальдес не считал себя своим среди этих людей и своим для них становиться не собирался. К тому же наркотики… Вальдес ненавидел эту дрянь.
– Извини, парень, — сказал он как можно миролюбивее. — Ничего не получится. Я говорю: нет.
– Ты чего, сдурел, кузнец? — горячо зашептал Зейбак. — Я тебе сказал, что все нормально будет. У тебя там не то что пару пакетов — тюк можно спрятать, и не найдут. Ну хочешь три процента?
Вальдес нахмурился. Вряд ли ему предлагали сотрудничество. Его просто подставляли — вот оно что! Подсунут ему наркотики, а потом его же и заложат. И тогда закончится его спокойная жизнь в кузнице. Чертовы паки!
– Нет, — сказал он. — Я верующий человек, христианин. Я не могу иметь дела с наркотиками. Я не буду больше об этом разговаривать.
А говорить пришлось. На следующий день Вальдес имел беседу уже сразу с тремя паками и одним алжирцем. Разговор протекал нервно, Вальдесу еще не угрожали, но давили на него совершенно явно. Он снова сказал свое «нет».
К нему пришли вечером.
Это было странно — вечером все заключенные, кроме Вальдеса и пары расконвоированных, должны были находиться в режимной зоне. Наверное, у паков были свои связи в охране. И теперь, когда не было Колменареса, они воспользовались этим.
Когда пятеро один за другим вошли в кузницу, Зальдес уже закончил работать и собирал инструменты. Последним зашел Зейбак. Он закрыл дверь в кузницу и двинул за собой засов. Он нехорошо ухмылялся.
– Мы принесли товар, кузнец, — сказал он. — Припрячь-ка его.
– Я отказался, — тихо произнес Вальдес. Холодное бешенство зрело в нем.
– Ты отказался. Поэтому ты не получишь своей доли. Ты будешь просто кладовщиком. Бесплатным. Прячь товар, придурок. Будешь дергаться — замочим…
Они были твердо уверены в себе — их было пятеро против него одного. Но Вальдес уже не боялся. Хорошо, что они пришли сюда. Хорошо, что они заперли дверь и отрезали себе путь к отступлению. Потому что они не должны были уйти безнаказанными.
– Вы — ничтожные грешники, — сказал Вальдес. — Убирайтесь к дьяволу.
Двое бросились на него одновременно, выставив перед собой ножи. Вальдес побежал в угол кузницы — туда, где были сложены инструменты. Он наклонился, один из паков ударил его ножом в бок, но опоздал. Вальдес выхватил из кучи железяк металлический предмет, напоминающий крышку для кастрюли, и отбил удар. Потом он парировал выпад второго пакистанца. Предмет этот был самодельным щитом — Вальдес выковал его только вчера. Чувствовал, что шит ему пригодится.
Вальдес выпрямился в полный рост. В левой руке его теперь был щит, в правой — длинный и толстый прут из железной арматуры.
– Я готов, нападайте, — сказал он.
Все пятеро дружно захохотали. Вальдес был смешон. Что он мог сделать против них?
Драка длилась недолго. Вальдес не просто отбил своим щитом ножи — он выбил их из рук нападавший А потом начал орудовать