Демид. Пенталогия

Возможно, все продолжалось бы таким образом в Светлом Мире в течение столетий и даже тысячелетий — Вальдес возглавлял бы и всемерно развивал учреждение по отражению несуществующей опасности появления демоников, тешил свое тщеславие и потихоньку вводил в быт кларвельтцев все новые предметы обихода, изготовленные в его мастерской. Госпожа Дум была бы довольна, что никто не вламывается в ее уютный мир. Но через год случилось нечто, заставившее Вальдеса перейти к более активным действиям, приведшим в конце концов к самым печальным последствиям.
Виновата в этом была сама Госпожа Дум. Она произнесла в ходе одного из разговоров несколько неосторожных фраз, заставивших Вальдеса встрепенуться.
Как- то Госпожа пожаловалась на плохое здоровье, и Вальдес удивленно спросил, как же может так быть -болезни у великой Госпожи? Ведь сама она уверяла, Что не может болеть в Светлом Мире. На что Госпожа ответила, что причиною тому стало, очевидно, произведенное ею заклинание вуали забвения. Оно отняло у нее много сил. Кроме того, наложенная вуаль нарушила гармоническое равновесие Кларвельта — тонкий мир, созданный магией, стал менее устойчив, и Госпоже приходилось сейчас постоянно отдавать часть своей жизненной силы, чтобы он не начал разрушаться. «Но это «не так страшно, — сказала тогда Госпожа, — пройдет совсем немного времени — лет сто-двести, — и равновесие восстановится естественным образом, как раны затягиваются на теле».
Вальдес много раздумывал над этим. Выяснялось, что Кларвельт был системой не только искусственной, но и весьма непрочной, во всем зависящей от хрупкого здоровья ее создателя.
Когда Вальдес посетил Госпожу в следующий раз, он примерно уже представлял, что ему нужно выяснить.
– Госпожа… Простите меня за бестактность, но есть один вопрос, касающийся лично моей судьбы. Он мучает меня, но я никак не отважусь его задать…
– Спрашивай, Вальдес. Ты заслужил получение ответа на любые вопросы.
– Вы как-то сказали, что если вы умрете, то Светлый Мир свернется, все здесь погибнет, но я останусь в живых и буду возвращен на то место, из которого пришел…
– Да, это так, — мрачно произнесла Госпожа Дум.
– В этом случае я сохраню свои необычные способности там, в большом мире?
– Не сохранишь, — сказала Госпожа голосом вовсе уж замогильным. — Есть, правда, один способ сохранить твои способности и в большом мире. Это случится в том случае, если Кларвельт свернется не из-за моей смерти. Я могу свернуть Кларвельт сама. Добровольно. О этом случае мы с тобой снова окажемся в большом мире. При этом мы сохраним наши способности демоников, но Светлый Мир погибнет. Я никогда не пойду на это! Слышишь, ты, Вальдес! И не мечтай об этом!
Вероятно, Клементина Шварценберг была все же не бессмертной, если разговор о смерти приводил ее в столь мрачное расположение духа.
– Что вы, Госпожа! — возопил Вальдес. — Как могли вы подумать о том, что я желаю хоть малейшего вреда вам или любимому мной Кларвельту! Я денно и нощно тружусь не покладая рук, дабы украсить наш Светлый Мир и сделать жизнь его обитателей еще более счастливой! — Вальдес повалился на колени и закрыл лицо руками. — Я обрел подлинную свою жизнь только здесь, — сдавленно произнес он как бы сквозь рыдания. — И если вы подозреваете меня в дурных намерениях, то лучше мне не жить…
– Успокойся, милый мой Вальдес, — сказала добросердечная Клементина, уже отходя от гнева. Она даже погладила Вальдеса по голове. — Я вижу, что ты действительно любишь Светлый Мир. Я верю, что ты не предашь меня.
– Спасибо, Госпожа! — Вальдес схватил руку старой женщины и прижался к ней губами. — Спасибо…- Я расскажу тебе… — Клементина осторожно высвободила свою маленькую кисть из железных клешней Вальдеса. — Большое знание — это нелегкая ноша, и порою так трудно нести ее в одиночку. Ты должен знать, Вальдес. Первоначально магия создания искусственных миров была придумана именно с такой скверной целью — целью приобретения волшебных способности. Дурные люди, владеющие могущественными секстами, ненадолго создавали собственные миры, чтобы затем уничтожить их собственной рукой и вернуться в Средний Мир, обладая невероятной колдовской мощью. Именно так многие великие волшебники древности приобрели свою силу. Это было скверно и греховно — ведь каждый раз при разрушении мира гибли тысячи и тысячи людей — его обитателей. Но Бог, создатель наш, пресек распространение подобной мерзости. Последним, кто собственноручно разрушил свой мир, был Мерлин. После смерти Мерлина наступило следующее: если маг имел при создании миров дурные намерения, то магия его переставала срабатывать, даже если все ее компоненты и условия соблюдались с величайшей тщательностью.