Куда ж тут деваться? Приходится крутиться. Во-первых, нужно выжить, во-вторых, нужно спасти тех людей, что тебе дороги (хотя бы их). Увы, трудно выбраться из трясины, оставшись самим собой. И уникальные способности, обретенные в ходе жизнеопасных передряг, уже не могут обрадовать. Справиться бы с ними…
Авторы: Плеханов Андрей Вячеславович
Миры было разрешено создавать только тем, кто стремился к благу, а таких было очень мало… Бог наш позволил создать мне Кларвельт, а стало быть, он был уверен в моей добродетельности.
– Боже мой, как это удивительно, — пробормотал Вальдес.
– К сожалению, Вальдес, я не бессмертна. Я старюсь медленно, но когда-нибудь я умру. И тогда Светлый Мир тихо угаснет вместе со мной. Но у меня в запасе еще много тысяч лет. Много… Здоровье мое и состояние Кларвельта связаны теснейшим образом. Любое возмущение в магическом равновесии — будь то наложение новых заклинаний или вторжение демоников — сразу же отзывается на мне в виде болезни. Так что береги Светлый Мир, Вальдес. Не допускай в него новых демоников. Сам Бог послал мне тебя…
– Госпожа! — Вальдес решительно поднялся на ноги. — Прошу вас, отдайте мне нож Джаншаха! Храня его здесь, у себя, вы подвергаете Кларвельт опасности разрушения!
– Почему?
– Потому что вы беззащитны против людей из большого мира, моя Госпожа! Если некий демоник, не дай бог, пройдет незамеченным мимо меня и войдет во Дворец Дум, он сможет забрать у вас нож без всякого труда. Никакая магия не поможет вам. Ведь это так?
– Это так, — согласилась Госпожа после непродолжительных размышлений. — Ты уверен, что у тебя нож будет в безопасности?
– Речь не идет о безопасности! Нож должен исчезнуть! — воскликнул Вальдес. — Я уничтожу его! Это арашная, невероятная опасность — ключ от Кларвельта. Он не должен попасть в руки врагов! Я сожгу его в горне, превращу в окалину и развею оную по ветру или растворю в реке. Мы должны сделать все, чтобы навсегда закрыть Кларвельт от Среднего Мира, полного грехов и пороков!
– Хорошо, Вальдес. Я отдам тебе нож Джаншаха.
Нечего и говорить, что Вальдес не уничтожил магический кинжал. Он сжег в горне подделку, заранее изготовленную им, и проследил, чтобы это действие видели его мастера и, таким образом, увидела сама Госпожа. Теперь Вальдес ясно знал, чего ему хотелось бы больше всего на свете — любым способом заставить Клементину Шварценберг свернуть свой мир собственными руками. Тогда он, Вальдес Длиннорукий, оказался бы снова в Среднем Мире — не потеряв своих новых, величайших способностей. И нож Джаншаха должен был помочь ему в этом.
Итак, Вальдес не уничтожил кривой нож. Напротив, он изготовил для кинжала удобные ножны, которые Позволяли незаметно носить его под одеждой. Вальдес не расставался с кинжалом — он снимал его только тогда, когда отправлялся на аудиенцию к Госпоже. Не было в мире предмета, более ценного для Вальдеса, чем нож Джаншаха.
Клементина Шварценберг не умела врать. Давно разучилась за ненадобностью — ложь не имела смысла в ее искусственном мире. Она искренне считала, что нож может переносить людей только в одном направлении — из Среднего Мира в Светлый. Но Вальдес в этом сомневался. И очень скоро он убедился в том, что его сомнения правильны.
Надлежало провести эксперимент. Вальдес хорошо подготовился к нему — он нашел неглубокую и сухую пещеру в Буковых Горах недалеко от города. Эксперимент был коротким — он пришел в пещеру, уколол себя ножом до крови и оказался прямо в нашем мире. В Испании.
Вальдесу повезло — он материализовался не в потаенном храме арабской секты, откуда он некогда перенесся в Кларвельт (вначале он предполагал, что должно было случиться именно так), и не где-нибудь посреди автострады, заполненной ревущими машинами, и даже не в супермаркете, забитом людьми. Вальдес появился на задворках Барселоны — в тесном дворе, со всех сторон окруженном дешевыми четырехэтажными домами. Поскольку дело происходило в три часа ночи, никто не увидел, как высокий светловолосый человек появился на том месте, где только что ничего не было, и тут же принялся скакать подобно козлу, хохотать и выкрикивать самые непристойные испанские выражения.
Вальдес ошалел от радости. Он снова попал в свои замечательный Средний Мир — порочный и агрессивный по сравнению со стерильным Кларвельтом, что такой живой и интересный. Первой мыслью Вальдеса было не возвращаться в Светлый Мир никогда более — довольно с него было выхолощенного и пресного кларвельтского бытия. Но, прошагав по ночной Барселоне около пяти километров, Вальдес уже заскучал по своим длинным ногам, не знающим усталости, — тем замечательным ногам, что он оставил в Светлом Мире. Здесь его ноги снова были короткими и слабыми. Добравшись наконец до ночного бара, проголодавшийся Вальдес по привычке полез за кошельком, но обнаружил там только десяток серебряных флоренов, совершенно непригодных для использования в Испании. Местные песеты нужно было зарабатывать тяжким трудом… Вальдес сглотнул голодную слюну и снова
