Куда ж тут деваться? Приходится крутиться. Во-первых, нужно выжить, во-вторых, нужно спасти тех людей, что тебе дороги (хотя бы их). Увы, трудно выбраться из трясины, оставшись самим собой. И уникальные способности, обретенные в ходе жизнеопасных передряг, уже не могут обрадовать. Справиться бы с ними…
Авторы: Плеханов Андрей Вячеславович
крайней унылости Трюфа. Не хотелось ему лезть под арбалеты гвардии. Крайне не хотелось.
– Не дрейфь, Трюф! — бодро сказал Томас Ривейра. — Герои мы, в конце концов, или нет?! Если в твоих розовых окороках наделают дыр, я тебя вылечу. Во всяком случае, постараюсь вылечить.
Звучало обнадеживающе.
Трюфель, с видом таким, словно его убили уже пару дней назад, начал безмолвно стаскивать одежду. Он и на самом деле был розовым. Этакий огромный молочный поросеночек. Он снял с себя все и обреченно потопал к полке с магическими оберегами.
– И ты давай, делай то же самое. — Том ткнул негритянским пальцем мне в грудь. — Шевелись быстрее.
– Это еще зачем? Ты прикажи своим чудовищам, чтобы они меня не трогали.
– Давай, давай. Увидишь зачем.
Я медленно стянул с себя рубаху, потом штаны. Утешало то, что голым выглядел я получше, чем толстяк Трюфель. Впрочем, здесь некому было оценить мое тело. Стриптиз, так сказать, пропал впустую. Трюф уже воспользовался оберегом и выглядел теперь как инопланетянин. Толстый зеленый инопланетянин. Я с омерзением взял в руки башку жабоглава. Она была холодной на ощупь и в то же время неприятно живой вздрагивала, открывала зубастую пасть и вращала выпуклыми глазными яблоками оранжевого цвета.
– Как этой дрянью пользоваться?
– Просто приложи ее к животу.
– Не укусит?
– Обратной стороной, дурень.
Я повернул жабью голову и увидел то место, которым она некогда соединялась с собственным телом. Там зияла большая влажная рана, а в ране извивались белесые червячки-щупальца. «Фу!!!» — громко, с искренним отвращением сказал я и приложил оберег к своему любимому животу.
Ощущение было не из приятных. Мне показалось, что сотни пиявок одновременно впились в мои кишки. А потом я начал покрываться зеленой жесткой кожей. Она распространялась по мне от головы жабоглава, как радужное пятно распространяется от бензина, вылитого в лужу. С легким щелчком чешуи сомкнулись на моем затылке, и боль исчезла. Я провел по своей новой шкуре кончиками пальцев, как ни странно, сохранившими чувствительность. Как-то мне довелось погладить крокодила. Это было то же самое.
– Я — динозавр, — сообщил я. — Игуанодон. Наверное, скоро вымру.
– Рано пока. — Том деловито пихал в котомку какие-то предметы, с виду явно магические. — Приличному игуанодону перед вымиранием нужно отловить яйца. Ты готов к этому?
– Кажется, я их уже отложил, — сказал я, заглянув ежду своих ног и не обнаружив там ровным счетом ничего. — Вот только не пойму куда.
– Потом найдешь. — Том распахнул дверь. — Вперед, мои бесстрашные, героические мальчики! Слушайтесь меня, и все будет в порядке! Нам предстоит много интересных героических дел.
Мы побежали по лесу, как волки, след в след. Том несся впереди, Трюф тяжело пыхтел за моей спиной.
Пока все это было очень забавно.
Мы бежали вдоль широкой просеки. Насколько я догадывался, это и была Тихая Тропа. Гвардейцев на ней пока не наблюдалось, зато монстров я увидел более чем достаточно. Они в огромном количестве стояли в лесу вдоль тропы, не решаясь пересечь запретную линию. Они вглядывались в тропу сотнями кровожадных глаз, внюхивались сотнями чутких ноздрей и скалили десятки сотен острейших зубов, коими были усажены пасти самых разнообразных конструкций. Они чувствовали приближение гвардейцев и облизывались голодно и мрачно. Они истекали слюной, зная, что им не позволено напасть на этих людей и растерзать их. Они напоминали мне нищих, подглядывающих в окно роскошного ресторана, где подают самые изысканные блюда.
– Нам сюда. — Начальник Зверей свернул влево и начал пропихиваться к тропе, бесцеремонно расталкивая лесных чудищ и отвешивая им мощнейшие пинки. Чувствовалось, что когда-то он играл в футбол и еше не совсем потерял сноровку. Монстры почтительно расступались перед ним. На нас с Трюфом они не обращали ни малейшего внимания — воспринимали нас равными себе. Правда, одна тварь, полутораметрового роста, похожая на хищного двухголового и чешуйчатого кенгуру, попыталась вцепиться мне в руку, когда я невежливо отпихнул ее от тропы. Но я увернулся, въехал ей в зубастую морду своим бронированным кулаком, и она улетела в кусты с тонким возмущенным писком.
– Сколько отсюда до края леса? — спросил я.
– Недалеко. С полкилометра, — сказал Томас.
– А где же твои чертовы гвардейцы?
– Идут. Я чувствую их. — Томас настороженно вслушивался в шорохи притихшего леса. — Сейчас сам увидишь.
И я увидел. Издали строй солдат напоминал дикобраза, ощетинившегося иглами-копьями двухметровой длины и длинного, как двадцати пяти метровая змея.
