Демид. Пенталогия

их местонахождение и отдать их в руки правосудия.
Похоже, что в Светлом Мире происходило черт знает что. Все выходило из-под контроля Госпожи Дум. И это приводило в ярость Вальдеса, потому что он привык отождествлять себя с Госпожой и, более того, ее подменять собою.
– Все это очень интересно, — произнес Начальник Зверей. — И что было написано в этих листочках, направленных против Госпожи?
– Я боюсь даже произносить такую ересь! — шепотом сообщил Дитрих, подобно жабоглаву выпучив водянистые бесцветные глаза.
– Я думаю, что тебе придется это произнести, — сказал Демид. — Иначе мне придется вернуться к мысли об увлекательных совместных воздушных путешествиях.
– Хорошо, — торопливо произнес Дитрих, увидев, как Демид начал приподниматься над землей. — Я скажу вам. — Инквизитор опасливо оглянулся вокруг, словно ожидая, что Госпожа собственной персоной выйдет из-за кустов и схватит его за шкирку. — Диссиденты говорят, что Госпожа сошла с ума. Они говорят, что она не способна более управлять Светлым Миром и править миром теперь будет Пчелиный Бог. Они говорят, что скоро Пчелиный Бог придет в город и все могут узреть его собственными глазами и убедиться в его величии, и тогда в Светлый Мир снова придет счастье, разрушенное Вальдесом Длинноруким.
– Кто такой Пчелиный Бог? — осведомился я.
– Не знаю, — откровенно признался Дитрих. — Понятия не имею. По-моему, это какой-то бессмысленный бред, специально придуманный диссидентами, дабы развращать народ. Любому здравомыслящему человеку известно, что Бог — это абстракция, его не существует. Есть только Богиня, создавшая мир и все сущее в нем. И имя этой Богини — Госпожа Дум! Госпожа Дум не может умереть. А если она умрет, то вместе с ней умрет и весь мир, ведь он — ее порождение!
– Пчелиный Бог… — задумчиво произнес Демид. — Как он выглядит? Может быть, как квадратное поле, целиком заполненное пчелами?
– Он никак не выглядит! — огрызнулся Дитрих. — Как он может выглядеть, если его не существует?!
– Один раз я видел нечто подобное, — продолжал Демид, не обращая на инквизитора ни малейшего внимания. — Было это в тот момент, когда я только что оказался в Светлом Мире. Я потерял память, да… И пока я лежал на земле и осмысливал свое новое существование, отряд вооруженных людей нашел меня и попытался арестовать. Они говорили, что я — демоник и меня надлежит сжечь. Я не знал, что такое демоник, но то, что меня собираются сжечь, мне совершенно не понравилось. Я пытался отбиться от стражников, но их было слишком много. Меня уже почти связали, и тут вдруг появились пчелы… Их было невероятное количество — этих пчел. Они летели миллионами — как живые желтые тучи. Можно было оглохнуть от их гудения. Они облепили стражников так, что не было видно даже их лиц, и стражники бежали в великом страхе. Я остался один в поле. Пчелы не тронули меня… Ни одна из них не сделала даже попытки укусить… А потом я увидел целое поле пчел. Они ползли по земле, и скопления их выстраивались в какие-то знаки. Мне показалось, что они хотели что-то сказать мне. Но я не понимал их. — Демид развел руками и смущенно улыбнулся. — Тогда они изобразили в воздухе стрелу. Я пошел вперед, и эта стрела показывала мне направление. Она привела меня к деревне, где меня приютили. Вот так я начал свою жизнь в Кларвельте.
– Неправда! — завопил инквизитор. — Ты лжешь! Ты придумал все это, грязный демоник! Специально, дабы подвергнуть сомнению основы существования Светлого Мира…
Я отвесил ему затрещину, и он заткнулся.
– Ты — маленький вонючий хорек, — сказал я ему, четко выговаривая каждое слово. — К тому же злобный, тупой и неграмотный. А это, — показал я пальцем на Демида, — господин Демид Коробов, кандидат биологических наук, естествоиспытатель. Человек ученый и уважаемый. Ты недостоин даже того, чтобы облизывать его туфли. Понял? Повтори!
Дитрих упрямо молчал.
– Прекрати, Мишка, — сказал Демид. — Ты что, перевоспитывать его решил?
– Ладно… — проворчал я и опустил ладонь, уже поднятую для очередной оплеухи. — Информацию от этого крысенка мы получили. Что дальше делать будем?
– Пойдем в деревню, — сказал Том. — Надо встретиться с крестьянами и обсудить ситуацию. Демид, ты слетай и посмотри сверху — все ли там в деревне спокойно?
– Хорошо, — сказал Демид и штопором ввинтился в голубое небо. Ловко это у него получалось — летать.

Инквизиторов, стражников и прочих представителей аппарата государственного принуждения в деревне не обнаружилось. Дитриха посадили под замок. Таким образом, пространство для агитации и пропаганды было расчищено.
Я рассчитывал, что Демид сразу же возьмет руководство в свои руки.