Куда ж тут деваться? Приходится крутиться. Во-первых, нужно выжить, во-вторых, нужно спасти тех людей, что тебе дороги (хотя бы их). Увы, трудно выбраться из трясины, оставшись самим собой. И уникальные способности, обретенные в ходе жизнеопасных передряг, уже не могут обрадовать. Справиться бы с ними…
Авторы: Плеханов Андрей Вячеславович
им, и они безропотно выполнили ее приказ. Я думаю, что они сами строили эти виселицы для себя.
– Ага… Ну да, конечно… — Трюфель с совершенно безумным видом полез в кузов и начал копошиться в сене, устилающем его дно. — Госпожа — плохая. Она убивает своих детей. Ест детей своих… Топит их как котят…
Он выхватил из кузова топор и набросился на Демида. Молча, с ожесточенным сопением.
Демид даже не взлетел, дабы избежать столкновения. Он лишь сделал шаг в сторону и перехватил руку Трюфеля. Миг — и Трюфель лежал на дороге, орал и бился в судорогах как эпилептик, поднимая клубы пыли. А Дема сидел на его спине и крепко держал заломленные назад руки. Подпрыгивал на брыкающемся Трюфе, как ковбой на быке во время родео.
– Проклятые демоники! — голосил Трюфель. — Осквернители Светлого Мира! Сволочи! Фашисты! Дегенераты! Я убью вас! Казню вас на электрическом стуле! Удушу в газовой камере!
– Йохан! — крикнул Демид. — У тебя есть еще один шлем?
– Да!
– Тащи его скорей сюда.
Рыжий резво притащил проволочный шлем и нацепил его на голову Трюфеля. Парень дернул ногами еще пару раз и затих.
Демид поднялся на ноги и отряхнул с себя пыль.
– Топор — это понятно, — резюмировал он. — Госпожа приказала ему убить нас. Но вот этот его бред… Что-то там про газовую камеру. И про электрический стул. Клементина Шварценберг не должна знать про электрический стул. Что-то тут не вяжется…
– Это были мысли Вальдеса, — предположил я. — Приказы отдавал Вальдес.
– Нет. — Демид упрямо сжал губы, качнул головой. — Нет. Мысленные приказы может отдать только Госпожа. Вальдес на это не способен.
– Чертовщина какая-то! — Я взъерошил волосы руками. — Госпожа Дум подносит нам загадку за загадкой. Демид, ты же умный. Умнее нас всех. Ты понимаешь, что происходит?
– Догадываюсь…
– Так расскажи.
– Не буду.
– Как не будешь? — взвыл я. — Опять в секреты играешь? Ну что ты за свинья, Демид!
– Это только догадки… — Демид задумчиво тер пальцем переносицу. — Догадки, и не более того. Рано пока об этом говорить… Не хочу сильно тебя расстраивать. Нужны еще факты.
– Ну и черт с тобой, умник. Молчи в тряпочку! — сказал я и полез в кузов.
Трюфель быстро пришел в себя. Сидел в своем проволочном шлеме, грустно трясся на ухабах и молчал.
Что он мог сказать?
У меня, честно говоря, настроение тоже было препаскудным. Хотелось мне поскорее найти Лурдес, забрать ее и свалить прочь из этого гадкого места. Только теперь я уже совсем не был уверен, что все закончится хорошо. Я с удовольствием поучаствовал бы в честном бою, но вместо этого приходилось играть в муторные кошки-мышки. И Демид… Чего он опять темнит? Знает ведь намного больше, чем говорит, паскудник. Вечно он так…
До города добрались уже вечером. Я заранее привел пулемет в рабочее состояние, превратив наш грузовичок в некое подобие тачанки. «Эх, тачанка-ростовчанка, наша гордость и краса»… Пулемет-быстрострел вызывал у меня откровенное недоверие. В жизни не видел более корявой конструкции. Мне бы сюда пару автоматов Калашникова да побольше патронов… И десяток гранат. Камня на камне не осталось бы от этой чертовой инквизиции.
Улицы резали глаз своей одичалой пустынностью. Свет не был виден в окнах, заслоненных глухими ставнями. Что, здесь уже поубивали всех жителей? Нет, вряд ли. Следы обычной жизни присутствовали. Просто попрятались обыватели в свои конурки. Кларвельт стал негостеприимным.
Мы миновали две площади и на каждой из них видели виселицы и следы костров. Население Светлого Мира планомерно уничтожалось Вальдесом с соизволения Госпожи Дум. Зачем? Какой был в том смысл?
Засада ждала нас за поворотом. Едва вырулив за угол, грузовик тюкнулся носом в баррикаду, сложенную из мешков с песком. И тут же конники, вооруженные саблями, с гиканьем налетели со всех сторон. Я схватился за пулемет. Быстрострел по-молодецки сделал пяток выстрелов и заткнулся. Ленту перекосило. Я не успел сделать ничего — даже дать кому-нибудь в морду. На нас набросили сеть. Я пробовал барахтаться, пытался разрезать сеть ножом, но гвардейцы действовали быстро и профессионально. Через пять минут мы, все четверо, уже валялись связанными на булыжной мостовой. С Трюфеля и Йохана сорвали их проволочные шлемы.
Вот и все. Все сражение. Обидно как-то.
– Дема, — прошептал я тихо на русском языке, — нужно драпать. Ты можешь взлететь так, связанным?
– Могу.
– Тогда давай так — я вспыхиваю, мои веревки сгорают, и я бегу. А ты улетаешь. Мы же демоники, в конце концов.
– Ага… Размечтался, демоник. Мы тут же словим по десятку арбалетных стрел — и пикнуть не успеем.
