Демид. Пенталогия

славно, что ты пришел. Я так ждала тебя… Мы с тобой создадим лучший из миров. Мы будем жить вечно, наслаждаться нашим миром и друг другом…
– Ты ждала меня? — изумленно спросил я, глядя, как она облизывает мою ладонь. Соленую ладонь с мозолями от меча. Руку убийцы.
– Книги Клементины. Вы нашли их в моем доме в Барселоне?
– Да. Были там какие-то пергаментные рукописи.
– Конечно, их забрал Демид?
– Да. Не дал никому даже посмотреть.
– Я специально оставила их Демиду. Я хотела, чтобы вы нашли путь в Светлый Мир. Чтобы отыскали меня. Я не сомневалась, что Демид справится. Я знала, что ты придешь, Мигель…
Лурдес встала, поставила на хризолитовый столик бокал с напитком. Прикоснулась легким движением к плечу, щелкнула застежкой, и длинное платье из зеленого шелка с легким шелестом соскользнуло к ее ногам.
Я увидел ее изумительное, зовущее, такое знакомое тело. Я вспомнил, как в первый раз увидел ее на площади в старом барселонском квартале и как влюбился в нее. Я прикусил губу. Сердце мое окатило разъедающей кислотой боли.
– Я люблю тебя, Мигель, — сказала она. — Я всегда любила тебя. Ты создан для меня.
– Любишь?! — Я пытался отстраниться — деликатно, чтобы не обидеть ее. — Но ведь там, в Испании…
– Тогда я была слишком занята. Прости… Тогда я работала, чтобы создать счастливое будущее для тебя и для меня. — Лурдес завладела моей рукой и настойчиво положила ее ладонью на свою обнаженную грудь. — Ты слышишь, как бьется мое сердце, любимый? Ты ведь счастлив, да?
– Ты специально указала нам путь? Чтобы мы пришли сюда?
– Ну да, конечно! — Лурдес гладила себя моей рукой, возбуждаясь все больше. — Не думай об этом. Все кончено…
– Что кончено? — заорал я ей в лицо. — Ты заманила сюда не только меня! Ты притащила сюда Цзян, Демида, Вана! И ты убила их! Убила своих друзей!
– Друзей? — Холодная улыбка снова появилась на лице Лурдес. — Они никогда не были моими друзьями. Мой друг — только ты, Мигель. Других друзей мне не надо. Тебя же я не убила, правда?
– Лучше бы ты меня убила! — крикнул я и сжал ее грудь так, что она взвизгнула от боли. — Бесчувственная жестокая дрянь — вот кто ты!
Лурдес толкнула меня обеими руками с такой силой, что я потерял равновесие и кубарем покатился по ступенькам. Сломанная рука подвернулась, и в глазах моих потемнело от боли.
Очухался я оттого, что Лурдес лила на меня холодный сок из своего бокала. Она стояла на коленях рядом со мной, снова одетая в платье. В темных глазах ее были сочувствие и тревога.
– Мигель… Милый… — Она нежно приподняла мою голову, прикоснулась губами к моей щеке. — У тебя жар, любимый мой. Тебе больно? Прости меня, пожалуйста. Я так толкнула тебя… Я вылечу тебя, счастье мое.
– Зачем ты притащила сюда всех нас? — просипел я.
– Только так я могла избавиться от этой гнусной пиявки, присосавшейся к Светлому Миру. От Вальдеса.
– Сама ты не могла убить его?
– Не могла. Дура Клементина сделала что-то такое, что Вальдес остался недосягаемым для меня даже после ее смерти. Для того чтобы его уничтожить, нужен был кто-то из Среднего Мира. Ты убил Вальдеса. Что в этом плохого, Мигель? Почему ты сердишься?
– Ты думаешь, я счастлив в очередной раз стать убийцей? Ты хоть представляешь, сколько людей я вообще убил в Светлом Мире?
– По моим подсчетам, около трех десятков, — хладнокровно сообщила Лурдес. — Не так уж и много.
– Ах да… Ты же знаешь все, что происходит в твоем мире. Все контролируешь. А я-то, дурак, считал, что дальние крестьяне не подчиняются тебе…
– Когда Вальдес убил Клементину, дальние на некоторое время остались без контроля, — сказала Лурдес. — Они назвали этот день Черным. Трюфель рассказывал тебе об этом. Только он не знал о том, что уже через месяц я восстановила мысленную связь во всем Кларвельте. Об этом не знал никто — даже Вальдес. Это я научила Йохана производить машины и огнестрельное оружие. Я позволила Томасу Ривейре продолжать дрессировку своих лесных зверюшек. Позволила Флюмеру украсть Книгу Сокровенных Мыслей, чтобы он выучил заклинание неслышимости. Фальшивое заклинание, кстати. Я разрешила диссидентам действовать по собственному усмотрению. Я не могла слышать мысли демоников, но позволяла им делать все что заблагорассудится. Разрешила твоей китайской подружке Цзян нагло разгуливать по городу в виде начальника гвардейского отряда. Не позволила убить демоников раньше времени. Я делала все, чтобы события произошли именно в нужном мне порядке. Люди Кларвельта раскололись на два уравновешивающих друг друга лагеря. Они убили себя сами. Остальных убил Вальдес. Такова судьба. Так умирают изжившие себя миры…
– Не ври! — Я нашел в себе силы вырваться