Куда ж тут деваться? Приходится крутиться. Во-первых, нужно выжить, во-вторых, нужно спасти тех людей, что тебе дороги (хотя бы их). Увы, трудно выбраться из трясины, оставшись самим собой. И уникальные способности, обретенные в ходе жизнеопасных передряг, уже не могут обрадовать. Справиться бы с ними…
Авторы: Плеханов Андрей Вячеславович
из рук Лурдес, подняться и заковылять прочь от нее. — Теперь только ты определяешь то, что делается в твоем мире! И, значит, в этом мире ты — главный убийца! Ты, Лурдес! Я не знаю, что ты построишь дальше. Но после того, как ты утопила прежний мир в крови, я не верю, что ты создашь что-то чистое! Тебе будет скучно без войны. Ты уже почувствовала вкус к убийствам.
– Успокойся, Мигель! — Глаза Госпожи медленно темнели, ноздри ее раздувались от гнева, но пока она сдерживалась. — Ты болен! Я вылечу тебя, и ты снова научишься радоваться жизни. Ты будешь счастлив…
– Не хочу, чтобы ты меня лечила! — закричал я, брызгая в бешенстве слюной. — Накачаешь меня какой-нибудь наркотической дрянью, чтобы я чувствовал себя счастливым идиотом! Не хочу!
– Что ты за глупости говоришь, милый? — Лурдес медленно приближалась ко мне, сжав кулаки. Лицо ее побелело до мертвенной бледности. — Ты же любишь меня… Скажи, что любишь меня…
– Я? Люблю тебя? — Я захохотал. — Да я ненавижу тебя! Ты не только изнасиловала и испоганила весь этот мир! Ты убила всех его людей без всякой жалости! Убила моих друзей. Ты не только убийца, но и предательница!
– Это ты — предатель! — взвизгнула Лурдес. — Я сделала все это для тебя! Только для тебя! Я так ждала тебя! Я верила, что мы будем жить здесь с тобой…
– Иди к черту, Лурдес! — сказал я, с трудом переводя дыхание. — Не буду я здесь жить. Не хочу существовать под твоей опекой, как Вальдес существовал при Клементине! Не хочу быть твоим любимым домашним животным! Создавай своих совершенных красавчиков, своих ангелов. Пусть они тебя и трахают!
– Убирайся отсюда немедленно, — тихо произнесла Лурдес. — Уходи, пока я не передумала. Иначе… Я не хочу говорить о том, что может быть иначе…
– И как же я могу это сделать? — поинтересовался я.
– Так же, как и все остальные. Ты должен умереть. Когда ты умрешь, душа твоя покинет Светлый Мир.
– И куда попадет моя душа?
– Откуда я знаю? Кто знает, каков путь странствий душ между мирами?
– Хорошо! — Я поднял руки. — С меня довольно. Убей меня.
– Я? Тебя? — Лурдес посмотрела на меня. На лице ее смешались боль и жалость. — Ты хочешь отравить мое существование здесь? Хочешь, чтобы я всю жизнь вспоминала, что убила того, кого люблю?
– Лурдес! — взмолился я. — Ради твоей любви ко мне, скажи, как все это закончить?
Она молча подошла к трону и извлекла из тайника какой-то предмет. Протянула мне. Я развернул тряпицу. В руках моих находился небольшой кривой кинжал, сплошь покрытый узорной вязью.
Нож Джаншаха. Я узнал его.
– Мигель, — шепотом произнесла Лурдес, — ты знаешь, что с этим делать?
– Да, — ответил я, почему-то тоже шепотом.
– Можно я тебя поцелую, Мигель? Пожалуйста!
Я кивнул головой. Лицо ее было горячим и соленым от слез, а губы — холодными. Она плакала и вздрагивала всем телом. В жизни у меня не было столь горького и страшного поцелуя.
Я должен был умереть сейчас. Но и она была обречена на смерть. На смерть в моем сердце. Поцелуй двух приговоренных к казни — что может быть страшнее?
– Я не могу тебя простить, Лурдес, — сказал я. — И никогда не смогу. Бог тебе судья. Отвернись, пожалуйста.
Она повернулась ко мне спиной. И в тот же момент я всадил кинжал в свое сердце.
Наверное, я перестарался. Забыл о том, что нож Джаншаха — магический артефакт, а не просто кинжал. Достаточно было нанести им легкий порез, и я оказался бы в Среднем Мире. Скорее всего, в Испании. Я же сдуру воткнул его прямо в свое разбитое, страдающее сердце. Наверное, я действительно хотел умереть — там, в Светлом Мире…
Конечно, меня выкинуло все в тот же Средний Мир. На планету, именуемую Земля. Только вот на Испанию это место мало походило. Скорее на Россию.
Я приподнял голову и оглянулся. Я сидел на берегу небольшой загаженной речки — такой, каковые на моей родине обыкновенно называют «вонючками». Сверху от меня находился заброшенный железобетонный мост, спиной я упирался в его основание. Вокруг меня валялись деревянные ящики из-под бутылок, сами бутылки, как целые, так и разбитые, старые тряпки, обрывки картона и осколки кирпичей. Присутствовало также большое количество разнообразного мусора, гниющих пищевых отходов и пожелтевших газет. Тошнотворный аромат витал в воздухе. С грустью мне пришлось констатировать, что выкинуло меня не где-нибудь, а именно на свалке. Если говорить точнее, на помойке.
Тут же, подтверждая мою научную теорию, появились четыре существа, которых с натяжкой можно было отнести к людям. Четыре бомжа. Всклокоченные бороды, желтые и седые нечесаные патлы, торчащие
