Демон против люфтваффе

– Не надо недооценивать случившееся, – поджал и без того узкие губы ангел, заметив мой скепсис. – Опыты Анэнербе безбожны и бесчеловечны в любом смысле этих слов. В результате последнего эксперимента нацисты уверены, что не сложно извлечь существо из преисподней и заставить служить своим интересам, а четверо погибших в башне всего-навсего перепутали в методике. Конклав шестого небесного уровня планеты Земля обсудил перспективу прямого вмешательства. К счастью, наиболее радикальных удалось отговорить. Нам разрешили частные полумеры.
Мы с боссом изобразили внимательное молчание. Ну, давай, небожитель, опускай на грешные рогатые головы потрясающую новость об успешных «частных» подвигах облачной кавалерии. Святоша и опустил. Но не новость, а меня. Тьфу, опять зеговский жаргон… Надо учиться у бледного. Он шпарит по-протокольному и не запинается.
– Запрет на глобальное уничтожение Рейха ангельскими силами не исключает точечного воздействия. В наказание за нарушение Устава и в назидание персоналу зоны я отправлю одну душу со стажем работы в преисподней для борьбы с грешниками, осмелившимися баловаться магией вызова. Конкретно – вас!
Если озвучить мои мысли при оглашении вердикта да выбросить матерные, между рогов образовалась пустота. Нет, мыслей-то много, а произнести их вслух не могу – год в плечи получить неохота. Худшее самое – если миссию завалю, меня понизят. И не факт, что только до контролёра. Пристроят к Яше Свердлову в отряд, где он паханом, а я на правах опущенного чушка…
– Я в одиночку должен развалить Анэнербе?
– Зачем же обвинять семнадцатую канцелярию шестого небесного уровня в даче заведомо невыполнимого задания? – ответил ангел вопросом на вопрос, демонстрируя прижизненную национальную принадлежность. – Анэнербе, или «Наследие предков» – плоть от плоти нацизма, симптом болезни германского социума. Надо лечить их государство и общество. Кстати, по всем признакам, в ближайшие месяцы Тысячелетний Рейх начнёт участие в военных авантюрах. Воюйте против, уничтожайте технику и живую силу.
– В одиночку?! – да, пришлось повторить это слово, с первого раза небожитель не врубился.
– Не прибедняйтесь. При жизни вы не страдали отсутствием талантов. И демонические способности, отточенные на зоне, с вами останутся. Я не жду объявления индивидуальной войны Гитлеру. Присоединяйтесь к любой воющей с нацистами стране, и – вперёд!
– На тысячу лет…
– Столько наци не протянут. Наши оракулы предсказывают… Гм, вам не нужно знать. Просто – сражайтесь. Мстите за попрание гордости загробного мира. А я буду следить. Успешное выполнение миссии сокращает срок до Божьей Благодати, уклонение влечёт новые испытания. Очень долгие и крайне неприятные. Включая высшую меру. Впрочем, вы в курсе. На этом разрешите оставить вас, э-э… коллеги.
Твою ж… маму. Таки дождался от него этого слова, и пятисот лет не прошло. От упоминания о высшей мере что-то внутри меня дрогнуло. Даже самые закалённые грешные души пробирает холодом в котле с кипящей смолой, если думать об этом, самом страшном.
Белый махнул рукой над столом моего шефа, там появился листок с аккуратным текстом. Затем небожитель растворился в воздухе.
Босс пробежался глазами, почесал шерсть позади левого уха и участливо заявил:
– Я тебя размажу. Потом.
Не поверить трудно. Однажды он отловил мелкого беса, напакостившего ему лет триста назад, пока оба ещё пребывали в ипостаси временно здравствующих. Лишь тогда довелось узнать, что случаются травмы, не заживающие даже на иллюзорном теле сотрудника преисподней.
Забрав листок, я потопал в отряд. Зэгов надлежит окончательно сдать заму, там же разок плотно побеседую со свежими душами на предмет последних новостей из мира живых.
Кто бы мне раньше сказал – счёл бы шуткой, да только притерпелся я уже к размеренной жизни зоны. Всё ясно и расписано на столетия вперёд – ежедневная пытка и редкие радости. Потому неохота убираться отсюда. Среди живых куда больше удовольствий и соблазнов… Но я отвыкал от них почти две тысячи лет! Словом – хреново.
Внимательно перечитал приговор. Что удивило – за двух эсесовцев и плотного господина получил, выражаясь официально, лёгкое порицание. Так, пожурили слегка, согласившись с желанием сохранить в тайне вызов демона. А четвёртый, ассистент экспериментатора, имел смягчающие обстоятельства и при большом желании мог даже отработать при жизни часть грехов. Например, угодить под еврейский погром и сдохнуть мученически. Отшвырнув подлую бумажку, я понял главное: от меня ждут эффективной работы на войне. Количество побочного ущерба мало волнует, хотя лучше без сопутствующих