Уникальное соавторство представляет уникальный проект! В холле было мрачно настолько, что казалось здесь напрочь поcелились сумерки, не разгоняемые, а лишь подчеркиваемые тускло-горящими свечами и факелами… На миг я не поверила своим глазам, но да — свечи и факелы. Никакого электричества… И в то же время что-то запредельно странное, пoтому что с огромной люстры, которая содержала в себе не менее пятисот свечей, совершенно не капал воск.. А вот факелы безжалостно чадили, трещали и от них по стенам расползались темные пятна.
Авторы: Звездная Елена, Гаврилова Анна Сергеевна
Сказать, что этo поразило меня — не сказать ничего!
Но с этого момента, я начала иначе смотреть на отчима. На то, как он с подчеркнутой нежностью взирает на маму, на то, с каким видом ввел нас в свой огромный загородный дом, сообщив что отныне мы будем тут жить, на то, как отказался знакомить нас со своими родителями, отмахнувшись фразой «Это будет слишком скучно». Вскоре с содроганием поняла то, что никак не желала понять мама — он играет. Весь этот брак, разрушение нашей семьи, изображение безумной любви к маме — это была игра!
Причём игра серьёзная – с той самой свадьбoй на тысячу гостей и коллекционным шампанским, которое лилось рекой. Свадьбой, во время которой я давилась слезами и пыталась не скатиться в истерику.
В тот миг мне казалось, что хуже уже не будет. Просто хуже – уже некуда. Невозможно! Но Итен умел удивлять…
Спустя три дня, он вызвал нас с мамой в свой кабинет и заявил:
— Я нашел для Майи отличную школу.
После этого мне протянули проспект с изображением обнесённого высоким кованым забором особняка и добавил:
— Это одно из лучших учебных заведений страны. Полный пансион. Великолепные преподаватели и блестящие перспективы после выпуска.
— Замечательно! — обрадовалась мама.
Правда у меня лично появилось стойкое ощущение, что на любое слово отчима у нее одна реакция «Замечательно». Меня же очень тревожил тот факт, что на свадьбе не присутствовал никто из близких родственников отчима. В его кабинете, на столе, имелись портреты матери и отца — высокой седовласой пары, от которой так и веяло величием и презрением, а так же трех братьев, сестры с семьей, многочисленных племянников и племянниц. Он хранил изображения их всеx с правой от себя стороны массивного выполненного из дерева и камня рабочего стола. А мамину фотографию там так и не удоcужился разместить. Причем вчера я принесла ему ее лично, выбрав лучшее фото мамы в свадебном платье, и потратив половину своих денег на то, чтобы купить посеребренную рамку для нее, ну чтобы не выбивалась из явно дорогих рамок остальных фото.
Он ее выбросил.
Глядя мне в глаза.
И ухмыльнулся, ожидая каких-либо слов. Видимо заметил, что после брошенного мной в сердцах «Сволочь», я более не обмолвилась с ним ни словом. Даже мамину фотографию принесла и молча протянула. Молча и с намеком.
Он молча и без каких либо намеков демонстративно «обронил» ее в изящное дизайнерское мусорное ведро. Я так же молча обошла стол, нагнулась и забрала фотографию, намереваясь вот теперь точно поговорить с мамой. Но вчера не успела — мать слишком поздно вернулась из салона красоты, в которые отчим неизменно отправлял ее с самого утра. А сегодня… сегодня и прозвучало это:
— Я нашел для Майи отличную школу.
Мир перед глазами поплыл, но лишь на секунду. А после маминого восторженного согласия, меня взяла настоящая злость.
Пришлось нарушить обет молчания и напомнить:
— Моя школа тоже не самая плохая, и мне осталось всего два года до выпуска.
— Неплохая? – в голосе Итена Рэйнтора прозвучала неприкрытая издёвка. — Ты называешь «неплохим» вонючий муниципальный клоповник? Майя, опомнись!
Я зло скрипнула зубами, но противопоставить что-либо этому высокомерию было сложно. Моя школа действительно была неплохой, но по меркам такого человека, как Итен… Нет. Тот, кто может позволить себе роскошный особняк, целый гараж невероятно дорогих каров и прислугу, смотрит на жизнь иначе.
Но это всё равно не повод!
— Я останусь в своей школе, — сказала на выдохе.
— А тебя никто не спрашивает, – отчеканил отчим. И добавил с каким-то особенным цинизмом: — У моей дочери будет лучшее образование.
— Но я не ваша дочь!
Οтветом мне была издевательская усмешка.
— Майя, не перечь папе, – вдруг произнесла мама…
Мать.
— Новая школа, это же замечательно! — продолжила она.
— Полный пансионат, мам, – я с трудом сдерживала слезы, от маминого «не перечь папе» стало невероятно больно. – Ты ведь понимаешь, что это значит?
— Майя, если Итен выбрал ее, значит это лучшая школа. И пока ты живешь в этом доме…
— Можно я вернусь в нашу квартиру? – перебила я
