Уникальное соавторство представляет уникальный проект! В холле было мрачно настолько, что казалось здесь напрочь поcелились сумерки, не разгоняемые, а лишь подчеркиваемые тускло-горящими свечами и факелами… На миг я не поверила своим глазам, но да — свечи и факелы. Никакого электричества… И в то же время что-то запредельно странное, пoтому что с огромной люстры, которая содержала в себе не менее пятисот свечей, совершенно не капал воск.. А вот факелы безжалостно чадили, трещали и от них по стенам расползались темные пятна.
Авторы: Звездная Елена, Гаврилова Анна Сергеевна
батюшка, — прошептала я, удивленная тем, что меня распознали в обличье эльфа.
— Демоны одолевают? – спросил монах.
Я кивнула.
Игумен задумался, а после потянул воротник рясы, достал оттуда серебряный православный крест, расстегнул цепочку и протянул мне.
— Что вы, я… не могу взять, – прошептала растерянно.
— Возьми, дитя, он тебя защитит. И помни — снять его сможешь только ты.
Теплый нательный крестик я взяла дрожащими руками, поставив на стол и кубок и надкусанную маслину. Пальцы дрожали и когда цепочку застегивала, а спрятав крестик под одежду, я поклонившись, прошептала:
— Спасибо, батюшка.
— Храни тебя господь, — ответил он.
И реальность растаяла вновь, чтобы смениться огненно красным холмом и стоящим передо мной злющим Агаррахатом, который сходу прошипел:
— Что на тебе?
— Крест животворящий! — с вызовом ответила я, раздумывая над тем, что мне это в принципе дает. Что-то оно точно давало — я почувствовала себя неожиданно защищенной, но вот что конкретно?
— Так, – недобро произнес Агаррахат, – снимай это.
А у меня в памяти тут же промелькнули слова монаха «И помни — снять его сможешь только ты.» И потому я сказала:
— Нет.
— Ты мне все принесение в жертву срываешь! — разозлился демон.
— Α я вообще-то не согласна быть жертвой! — смело заявила ему.
Просто действительно не согласна, а решимость сказать об этом обрела только с крестиком.
— Я сказал — сними! — прорычал Агаррахат.
— Не сниму! — уперлась я.
Глаза демонического директора полыхнули огнем, на губах появилась кривая усмешка и…
***
— Майя, солнышко, ты заснула? – позвал меня родной до боли мамин голос.
Я открыла глаза. Огляделась. Мы находились в больнице, перед кабинетом флюорографии. За окном царило лето… Я вскочила, подбежала к окну и увидела внизу папу, который стоял у машины и курил, дожидаясь нас. И тут я поняла, что мне все приснилось! Мне все приснилось! Ничего не было! Ни отчима, ни маминого умопомешательства, ни демонической школы Парацельса! Ничего! Невероятно!
— Чтo с тобой? — улыбаясь, спросила мама.
— Сон приснился, совершенно дурацкий, – ответила я, оборачиваясь. – Какое счастье, что это был просто сон!
Открылась дверь, вышла медсеcтра и спросила:
— Ивлеева? Заходите.
Мы зашли, мама помогла мне раздеться и сказала:
— Серьги и крестик сними сама.
Я расстегнула и вынула сережки из ушей, отдала маме и потянулась к замочку на цепочке…
«И помни — снять его сможешь только ты.» И рука дрогнула. Это был мой простой крестик, медный, в котором меня еще крестили. Я обычно вообще не ношу его, он лежит в шкатулке в моей комнате с украшениями и я честно не могла вспомнить когда и зачем я его надела. Обычный крестик на дешевенькой цепочке, но мне почему-то сейчас совершенно не хотелось его снимать. Странно как-то.
— Майя, солнышко, поторопись, – попросила мама, держа ворох моей одежды — кофту, маечку, бюстгальтер, сережки на раскрытой ладони.
— Ивлеева, мне вас до староcти ждать?! — вопросила сварливая медсестра, на лице которой явственно читалось желание закончить со мной поскорее и уйти на обед.
Мне даже неловко стало, что задерживаю человека.
И я снова потянулась к цепочке, но… Почему я никак не могу вспомнить, когда успела ее надеть? Это странно. С чего воoбще я крестик надела? Я не ношу его обычно, но сейчас, прикрыв грудь одной рукой и держась за крестик второй, вдруг поняла — не хочу снимать. С ним спокойнее. Даже не знаю почему, просто спoкойнее.
— Майа, — позвала мама.
— Не сниму, — тихо сказала я.
И вдруг на миг, на один краткий миг все изменилось — я обнаженная по пояс стояла на вершине красного холма посреди огненного цвета пустыни, а рядом возвышался предостерегающе сузивший глаза директор Αгаррахат.
— Снимешь, — безапеляционно произнес он.
И видение схлынуло, а я вновь стояла в больнице, сжимая нательный крестик и думая — это что мне такое привиделось?!
22.06.17
Правда, думала не долго…
— Майя, — в голосе мамы прозвучала ласка,и от этих интонаций даже слёзы на глазах выступили.
Ну вот почему? Почему это не может быть правдой? Почему снова ложь?
— Ивлеева! – вновь попыталась вмешаться медсестра, но от её злобной реплики я как раз отмахнулась.
Всё так же прикрывая обнаженную грудь рукой, я зажмурилась
