даже мои слуги, не прибегая к помощи специальных магических ритуалов. Всех пробрало страхом от этой ауры, даже у меня по спине пробежали мурашки, хотя я однажды видела своего брата в ярости. После того мне почти месяц снились кошмары. Секунд двадцать все чувствовали эту страшную ауру, но вот она резко успокоилась. Еще секунд тридцать она ощущалась в районе парка неподалеку от нашей академии в своем первоначальном состоянии. И внезапно пропала, словно ее и не было.
Срочно собрав всех, переношусь в парк. Опоздали, никого. Парк выглядит страшно. Он довольно сильно пострадал, местами обожжен, пламя еще горит. И посреди этого хаоса лежит тело падшего ангела. Крылья и остатки ауры говорят об этом более чем достоверно. Ангелеса мертва, ее тело покрыто страшными ожогами и ранами, которые еще дымятся. Но страшнее всего смотрится металлический прут, вбитый ей в рот. Он раскален и дымится, на конце виднеются отпечатки человеческих ладоней. Юто взялся за прут одной рукой, но тут же ее отдернул с криком. Он все еще слишком горячий. Пока Акено лечит руку Кибы, я осматриваю парк в аурном зрении. Следы той ауры есть, но у тела след обрывается, словно хозяин ауры растворился в воздухе.
Что же здесь произошло?
Опять Макс
Школа. Как много в этом слове. И счастливого, и грустного, и веселого и страшного. Всего и не перечислить. В школе есть только одна отрицательная черта — надо рано встать и идти в нее. Для человека (или уж нет?) который лег в три часа ночи, но заснул только в пять утра, встать в семь — пытка. В общем, я иду в школу злой и не выспавшийся, мое настроение колеблется где-то на отметке «Хочу всех убить». Спасает только музыка — слушаю собственноручно собранный сборник песен группы Powerwolf, тех которые мне больше всего нравятся.
В школе видя мое состояние, предложили сходить в медкабинет отдохнуть. Так и сделаю. Пары часов нормального сна (медсестры нет) оказалось достаточно, чтобы придти в норму. Вот только пробуждение интересное — рядом со мной лежит Риас Гремори, свернувшись клубочком. Голая. В смысле полностью голая. Пока я пытался отодрать от пола свою челюсть, девушка проснулась, потешно потерла глаза кулачками и, наконец, заметила меня.
— Привет! — и улыбается.
— А-ага, — не получается у меня собрать мозги в кучку.
— Ты уж прости меня. У меня выдалась сегодня бессонная ночка, вот и решила поспать в медкабинете, а тут ты. Сначала я спала на соседней кровати, но мне стало холодно, и я перебралась к тебе, — она это сказала, пока одевалась.
— А .. а .., — знаю, что ну очень информативно, но на большее я сейчас не способен.
— Ты про одежду? — киваю, — Я не могу спать в одежде и без мягкой игрушки. Только не говори никому, пожалуйста, — надо признать, что я безоружен против этой улыбки.
— Слово.
— Спасибо.
Идти в класс? Что-то не хочется. Пойду-ка я в студсовет. Там меня ждал облом — в клубе надо состоять обязательно, единственное, на что мне намекнули, что я могу состоять только на бумаге и не ходить. Как вариант…
После уроков пришлось побегать по клубам. Самое интересное, что я таки записался. В клуб музыкантов на роль гитариста. Благо юношеское увлечение гитарой я не забросил и регулярно тренировался. С переездом в Японию, я потерял возможность проводить тренировки по магии, незаметно их не проведешь, а городок тут достаточно маленький. На пробу выдал на гитаре и спел Saturday Satan. Всем в музыкальном клубе понравилось. Голос у меня раньше был не ахти, но после драконизации другое дело. Правда, хорошая мысля приходит опосля. Теперь девчонки пустили про меня слухи, что я прирожденный музыкант. Мрак.
Пришлось задержаться сегодня в клубе. Пока заполнили всю эту бюрократию, пока подобрали мне гитару по руке, пока девчонки меня допрашивали. В общем, домой опять иду поздно. И через тот же парк. Это меня так выбила из колеи Гремори? Блин! Если бы она не была демониссой, то я бы за ней поухаживал.
О! А парк уже восстановили! Шустро! Или это демоны постарались?
Вокруг меня начали собираться люди. Одетые практически однообразно в плащ, который старается изобразить сутану. И все бы ничего, но ауры у них не как у людей. А вот та троица вообще не люди — падшие. Один мужик лет сорока на вид в пальто и шляпе, косит под шпиона из дешевого детектива. Одна выглядит как девочка лет 14, блондинка готик лоли. Третья молодая женщина лет двадцати пяти на вид, в кожаном пиджаке и такой же мини-юбке, с длинной гривой иссиня-черных волос. Симпотно, но на мой вкус слишком развратно. Итого человек двадцать пять и трое падших, которые по силе вчерашней уступают, но вместе где-то близко. Сильно же меня выбила Гремори сегодня, что я их не унюхал.
— И это он убил
