Его зовут Владимир Горский. Он сотрудник НКВД. После ряда жизненных перипетий, Владимир прибывает к новому месту службы в пограничный Брест. В июне 1941 года по приказу командования Горский отправлен в командировку на пограничную заставу. Помимо основного задания, ему придётся выполнить специальное задание на приграничной территории бывшей Польши. Утром 22 июня 1941 года пограничные наряды заставы обнаружив,что части Вермахта начали переправу через Буг вступают с ними в неравный бой. Ценой своих жизней пограничники пытаются остановить вражескую лавину, устремившуюся на родную землю. Вместе со всеми главный герой обороняет заставу. Содержит нецензурную брань.
Авторы: Самборский Вадим Леонтьевич
начальник и задаёт мне ещё вопрос: Спортивную подготовку в школе Никанорыч вел?
Он, подтверждаю слова.
Тогда я на тебя вполне могу положиться. В конце двадцатых мы вместе служили и приятельствовали. Потом жизнь развела. А начинал так же, как и ты — ящиком и тоже, как ты сейчас образно сказал, кандалами гремел и Беломорканал строил! Если бы не новый Нарком, по сей день с тачкой бегал и очередной канал долбил бы, — спокойно и без эмоций произносит Краевский.
Извините, не знал, тихо произношу слова.
Я читал твое личное дело, поэтому, предвидя подобное задание, остановил свой выбор на твоей кандидатуре. Взял грех на душу и заблаговременно отправил тебя в командировку на эту заставу. Если ты, конечно, не забздишь! этими словами мой начальник раскрывает истинный смысл этой командировки на границу.
Наверняка со стороны наши посиделки в саду выглядели как милая беседа пожилого доктора с бойцом. Не многие любопытные видели, что мы оба ведём себя непринуждённо, много шутим и улыбаемся. Доктор, жестикулируя руками, что-то увлечённо рассказывает, а сержант-артиллерист со всем вниманием слушает и в знак согласия кивает головой. Сразу видно — два человека нашли общий язык, и мешать их беседе своим присутствием как-то неловко. Краем глаза приметил, как кто-то из пограничников хотел подойти к нашей беседке, но не посмел помешать нашему общению…
Я не забздел, хотя задание, которое мне предстояло выполнить, с большой долей вероятности можно было назвать идеальной авантюрой! Мне было поручено, в тайне, от всех, нелегально перейти нашу границу, проникнуть вглубь германской территории и выполнить разведку. Операцию надо закончить к вечеру 19 июня. С собой у меня будут чужие документы, которые, если потребуется, можно будет предъявить и выдать себя за польского крестьянина, благо объясниться на смеси немецко-польских языков я сумею. Но самым главным в этой мало выполнимой затее было то, что если я попаду в руки немецкого гестапо, то меня объявят изменником и врагом народа, который уже давно находится в розыске. Краевский привёз с собой целых два паспорта. Один старый польский, а другой гражданина СССР, с яркой польской фамилией и именем, выданный в начале 1940 года в городе Бресте. Понимая всю ответственность задания, я сам предложил Краевскому, чтобы он ещё подогнал мне писульку, подтверждающую мою мнимую принадлежность к какой-нибудь польской боёвке, желательно подчинённой польскому лондонскому правительству в изгнании. Когда мы с Краевским обсуждали детали предстоящей операции, я озвучил начальнику, что буду рвать нитку вплавь и мне, помимо набора документов, обязательно нужны следующее снаряжение и оружие, о котором я прямо заявил Краевскому:
От вас, Александр Иванович, мне однозначно нужны следующие вещи:
два пистолета или револьвера, оборудованные приборами бесшумной стрельбы — это раз,
нужна смесь-присыпка, способная отбить нюх у гончих собак — это два,
фотоаппарат-мини с водонепроницаемым футляром, с высокочувствительной фотоплёнкой — это три,
ношенная местечковая цивильная одежда, какую носят местные парубки, и крепкие ботинки — это четыре,
метров триста полевого телефонного провода, иначе говоря, простую семижильную полёвку — это пять,
заполненную воздухом резиновую камеру от грузовой машины ЗИС или две от грузовика ГАЗ — это шесть,
и последнее, нужна будет химическая дымовая граната, а лучше шашка — это семь.
Водонепроницаемые часы, компас, ракетница и финка у меня есть, остальное необходимое найду сам. Всего семь пунктов! Если за сегодня сможете мне всё организовать, то этой ночью я готов приступить к выполнению задания и уйти на ту сторону.
Капитан-доктор, глядя себе под ноги, выслушал все пожелания, потом повернул голову в мою сторону, словно веером помахал своей шляпой, спасаясь от духоты, пристально смотрит мне в глаза, затем тихо произносит: Ты что, уже и «окно» для перехода приметил?
Обижаете доктор! Я зря, что ли, на границе все закоулки лично облазил! На стыке с соседней заставой есть местечко идеально подходящее для перехода, без особой конкретики сообщаю начальнику пригодное место…
Можешь сказать подробнее? не отстаёт Краевский.
Всё идеально! В том месте река делает поворот, есть протоки, неглубокое дно, заболоченный камышами и кустарниками берег. Есть небольшие островки, и лес почти вплотную подступает к обоим берегам реки, по виду начальника чувствую, что своими ответами удовлетворяю начальственное любопытство.
Наблюдая в течении нескольких дней за германской стороной, я неплохо изучил берега реки по обеим её сторонам и разглядел несколько удобных подходов и выходов
