Его зовут Владимир Горский. Он сотрудник НКВД. После ряда жизненных перипетий, Владимир прибывает к новому месту службы в пограничный Брест. В июне 1941 года по приказу командования Горский отправлен в командировку на пограничную заставу. Помимо основного задания, ему придётся выполнить специальное задание на приграничной территории бывшей Польши. Утром 22 июня 1941 года пограничные наряды заставы обнаружив,что части Вермахта начали переправу через Буг вступают с ними в неравный бой. Ценой своих жизней пограничники пытаются остановить вражескую лавину, устремившуюся на родную землю. Вместе со всеми главный герой обороняет заставу. Содержит нецензурную брань.
Авторы: Самборский Вадим Леонтьевич
колхоза просил задержаться и глянуть на их живность. Надо уважить человека, произносит Краевский, раскрывает свой саквояж, зачем-то достаёт из него старенький стетоскоп, вертит его в руках, потом спрашивает и сам отвечает: Что ты так на меня смотришь? Ты наверняка думаешь, что это всё понты, необходимые для конспирации? Ошибаешься! он интригующе замолкает, смотрит мне в глаза, словно решая для себя, можно ли мне открывать часть своей жизни, потом продолжает: В юности выучился на ветеринара, потом мировая, революция, гражданская, работа в органах… одним словом завертело… Но иногда выпадает возможность вспомнить юность, чем я и пользуюсь…
А второй? спрашиваю и повторяю: Извините, но вы не назвали второй повод?
О втором поводе узнаешь, когда вернёшься! обещает начальник и в завершение нашего свидания он произносит: Ну, ладно, кажется, всё учли и проговорили. Тебе пора возвращаться. Увидимся после твоего возвращения. Ещё раз, прошу тебя, быть осторожным и лишний раз не лезть на рожон.
Мы сдержано прощаемся и я ухожу…
Всё получилось! Я благополучно сходил за речку, около полусуток пробыл за кордоном и благополучно вернулся назад. Меня встретили и проводили до самой заставы.
После того как снял с себя всё мокрое и переоделся в свою форму, сразу же выпил приличную дозу согревающего спирта из поднесённой мне фляжки. Пока переодевался, лейтенант Семён Михайлыч, так, с важным видом, он мне представился при знакомстве, парень лет двадцати пяти, стравил из автомобильной камеры воздух, потом смотал в бухту полевой провод, которые сложил в прорезиненный мешок, в который запихнули мои мокрые цивильные вещи и обувь. Перед тем как отправиться отдыхать, трофейную полевую сумку, мини-фотоаппарат, ракетницу и два револьвера не стал «сдавать», а уложил в свой вещевой мешок, в котором уже нашли своё место финка в ножнах и плоский фонарь со светофильтрами. Документы, уцелевшие после двух «купаний», убрал в накладной карман своей форменной рубашки. Из приёмника «Шмайсера» вытащил коробчатый магазин и вместе с запасными убираю всё в вещевой мешок, а сам пистолет-пулемёт вешаю себе на плечо за спину, рядом с вещевым мешком…
Вместе с тёзкой маршала мы дошли до деревни, осторожно прошли по деревенской улице к дому, в котором меня ждал Краевский. Александр Иванович вышел из дома, мы шагнули друг другу на встречу и крепко обнялись.
Жив, чертяка! Вижу, что вернулся живой и здоровый! обрадованно произнёс начальник и ещё сильнее сжал меня в своих объятьях, потом сразу перешёл к делу: Как сходил? Получилось?
Получилось! успокаиваю начальника.
Значит война? Краевский посмотрел мне в лицо скрытыми за блестящими стёклами очков усталыми глазами. При свете луны было видно, как нахмурилось его лицо. Обычно сдержанный, в эту минуту капитан был заметно возбуждён. Ещё до конца не веря, он жёстко спросил: Это точно?
Точнее не бывает! отвечаю, потом снимаю с плеча вещмешок, ставлю его под ноги, рукой достаю из кармана паспорта и протягиваю их начальнику: Вот, доктор, возвращаю всё ваше добро. Благодарю за заботу! На «волынах» пришлось немного поиграть, а вот «ксивы» не понадобились.
Краевский убирает паспорта в пиджак, поднимает с земли вещмешок, потом спрашивает Фотик тоже там?
Да, отвечаю ему. Плёнку отщёлкал не всю, но кое-что есть. После проявки много чего интересного посмотрите».
Доктор, у меня для вас ещё один маленький подарок, передаю начальнику полевую сумку с документами убитых немцев и полицейский «Шмайссер» с двумя полными запасными магазинами и поясняю: В сумке солдатские книжки, три жетона, карта и другие бумаги.
Тяжко было? тихо спрашивает Краевский и принимает у меня «подарки».
Терпимо, даю понять начальнику, что нет желания долго говорить.
Ты, Володя, сейчас иди, отдыхай, отоспись. Заслужил! Александр Иванович отпускает меня, но, прощаясь, напоминает: Подробный отчёт, чтобы утром был у меня!
Как же, с вами отдохнёшь нормально! прощаюсь с начальником и ухожу.
При свете луны через всю деревню, вернее по единственной улице, иду до заставы. Местные псы, чувствуя чужака, подняли приличный гав-гав, их лай не смолкал даже когда прошёл всю деревню и дошёл до усадьбы. Придя на заставу, устало стучусь в ворота. Часовой отворяет небольшую калитку в большой воротине, узнаёт меня и без лишних разговоров пропускает меня вовнутрь. Сразу иду в комнату дежурного по заставе и прошу сержанта, чтобы утром не будил, потом прохожу в канцелярию, стучусь в дверь и предстаю перед уставшими от многодневного недосыпания очами сидящего за столом начальника заставы.
Разрешите войти? обращаюсь к Боголику, получаю разрешение, вхожу,
