Его зовут Владимир Горский. Он сотрудник НКВД. После ряда жизненных перипетий, Владимир прибывает к новому месту службы в пограничный Брест. В июне 1941 года по приказу командования Горский отправлен в командировку на пограничную заставу. Помимо основного задания, ему придётся выполнить специальное задание на приграничной территории бывшей Польши. Утром 22 июня 1941 года пограничные наряды заставы обнаружив,что части Вермахта начали переправу через Буг вступают с ними в неравный бой. Ценой своих жизней пограничники пытаются остановить вражескую лавину, устремившуюся на родную землю. Вместе со всеми главный герой обороняет заставу. Содержит нецензурную брань.
Авторы: Самборский Вадим Леонтьевич
плотно затворяю за собой дверь и, опередив его вопрос: Где же тебя, друг мой, столько времени носило? начинаю докладывать: Товарищ младший лейтенант, сержант Горский прибыл после выполнения ответственного задания командования! На все вопросы отвечу завтра — сегодня очень устал. Разрешите идти?
Выйди вон! Клоун! не вставая из-за стола, беззлобно произносит Боголик, затем в спину сердито звучат его слова: Будь уверен, завтра разберусь с тобой по полной…
В помещении нашего кубрика тихонько присаживаюсь на табурет и, стараясь не будить спящих товарищей, быстро снимаю сапоги и портянки. Прямо в одежде валюсь поверх заправленной кровати. Голова касается подушки, и я мгновенно засыпаю. Странно, но в эту ночь мне ничего не снилось…
Глава 8. Западная Белоруссия. Шилеево. Отчет о прогулке
До подъёма сплю как убитый, а утром 20 июня, после физзарядки и завтрака, дождался, когда Цымбалюк с Петровым уйдут в поля, остаюсь в кубрике и сажусь за стол писать подробный рапорт. Утром я сказал парням, что вчера целый день пролазил по деревьям далеко от заставы, обходил высотки и наблюдал за тем берегом на участке соседней заставы, в районе деревни Галычёво и брошенной деревни Добронеж, где лес подступает почти к самому берегу реки и песчаной косе. Оттуда отлично видно местечко Протулин. Я ещё спросил Цымбалюка, делали они «пристрелку» на прилегающих к деревням возвышенностях и получил отрицательный ответ. Ефрейтор ответил, что они с Петровым, дальше отметок на карте 128 и 148 и деревни Галычёво не забирались. В Галычёво есть кладбище и заброшенная церквушка, на колокольню которой они забрались и долго наблюдали за противоположным берегом. Спрашиваю Игоря, видели ли они что-нибудь интересное, и получаю ответ:
Мужики и бабы на прибрежном лугу косили траву, потом сушили. Сегодня будут скирдовать. Мотоциклетки опять туда-сюда гоняли, так что пыль стояла столбом.
Товарищ ефрейтор, а вы расскажите, что мы увидели уже под самый конец дня, неожиданно встревает в разговор Петров.
Не лизь поперед батька в пекло! Сам знаю! ефрейтор пресекает попытку парня рассказать о увиденном, и начинает говорить: Сам знаешь, оптика у нас сильная, всё видно. Так вот, ближе к вечеру, Петров, бисова душа, разглядел, что у кустарников вербы или краснотала остановилась легковушка с открытым верхом и из неё вылезли несколько нимцив. Вин так мени и доложив, что бачить якись нимцив, потим уточнил — из машины вышли офицеры! Цымбалюк опять замолкает, смотрит на Петрова и продолжает свой рассказ: От нас до них расстояние было почти на пределе, но мы добре их разглядели. Два офицера, уже в летах, оба с биноклями. Зыркают на наш берег… Минут двадцать зыркают. Потим третий офицер, возрастом як мы, молодый, по-холопки открыл им дверь в машину, а сам вытянулся в струнку. Ти двое зайшлы вовнутрь и машина уихала.
Игорь, Сергей, это очень важно! Парни, вы их форму, погоны, цвет петличек, не разглядели? спрашиваю обоих.
У того, что постарше на воротнике красные петлицы с листьями и крест. У молодого офицера на правом плече висит витой шнурок взволнованно говорит Петров.
Вин глазастий! Я теж бачив як у старого червониють петлички, дополняет рассказ товарища Цымбалюк, потом любопытствует: Ти часом не знаешь, який вин мае чин?
Не меньше генерала! А шнурок на плече офицера называется аксельбант и обозначает, что он может служить адъютантом, поясняю бойцам и хвалю их: Парни, вы даже не представляете себе, какие вы молодцы!
Такой открытый визит говорит о многом! Главное, что они перестали таиться и устраивать спектакль с переодеванием. Об этой экскурсии на границу сегодня обязательно доложу Краевскому, пусть сам делает выводы.
У нас с Петровым работы ещё на день. В субботу можем ехать в полк, Цымбалюк неожиданно переводит разговор на другую тему, говорит по-русски, без добавления слов на мове, потом спрашивает меня: А ты, Володя, когда собираешься уехать?
Я ещё не решил. Вчера устал как собака, пришёл в кубрик, когда вы уже спали. Сегодня в поля не пойду, а буду составлять отчёты о командировке. Хочу привести в порядок все карточки и таблицы. До обеда точно буду занят. Стол у нас один, поэтому сегодня писаниной занимаюсь я, а завтра вы, или сегодня после обеда, пользуюсь своим старшинством и ставлю бойцов перед фактом, потом уточняю: Такой расклад, вас устроит?
Устроит, за двоих произносит Цымбалюк и они начинают готовиться к выходу…
После того как Цымбалюк и Петров ушли, пододвигаю расшатанный табурет к столу, сажусь за стол и готовлюсь к письменной работе. На столешнице стола аккуратно раскладываю листы бумаги, вырванные из большой тетради, старенькую школярскую чернильницу, перьевую ручку
