Его зовут Владимир Горский. Он сотрудник НКВД. После ряда жизненных перипетий, Владимир прибывает к новому месту службы в пограничный Брест. В июне 1941 года по приказу командования Горский отправлен в командировку на пограничную заставу. Помимо основного задания, ему придётся выполнить специальное задание на приграничной территории бывшей Польши. Утром 22 июня 1941 года пограничные наряды заставы обнаружив,что части Вермахта начали переправу через Буг вступают с ними в неравный бой. Ценой своих жизней пограничники пытаются остановить вражескую лавину, устремившуюся на родную землю. Вместе со всеми главный герой обороняет заставу. Содержит нецензурную брань.
Авторы: Самборский Вадим Леонтьевич
очередями боец произносит, обращаясь к товарищу: Коля, у нас в Мордовии пожилые не совсем сознательные люди говорят, что когда кажется, то креститься надо.
Вскоре дым рассеялся, стало понятно, что атака будет продолжена — раздался сигнал свистком, призывая солдат идти штурмовать окоп, снова заработал их «МG». Кто-то из пограничников сделал меткий выстрел, после которого стреляющий пулемёт замолчал, захлебнувшись на середине очереди.
Потом, после нескольких залпов, сделанных бойцами отделения из винтовок, было убито ещё человек пять-шесть атакующих, совсем близко подбежавших к окопу. Оставшиеся в живых штурмовики опять расползлись по лугу, пытаясь спрятаться за телами своих убитых товарищей и сохранить себе жизни.
Адарченко ещё раз доказал, что прекрасно владеет станковым пулемётом. Когда дым окончательно рассеялся, его «максим» начал бить короткими очередями, выбирая фигуры врагов, спрятавшиеся за телами убитых и пытающиеся отстреливаться. Тяжёлые пули, выстреливаемые из станкового пулемёта, заново убивают мёртвые тела и достают оставшихся в живых штурмовиков. Убойная сила такова, что трупы солдат, словно городошные кегли, несколько метров катятся по земле и замирают в самых неестественных позах. У немногих оставшихся в живых солдат нервы не выдерживают — гонимые страхом они внезапно вскакивают с земли и пытаются из этого ада убежать прочь. Наступило временное затишье, правда кое-где ещё слышны приглушённые стоны и видно вялое шевеление раненых. Подавать команды при помощи свистка желающих больше не нашлось…
Но долго наслаждаться тишиной не пришлось — Максаков первым разглядел, как от леса и до деревни по ржаному полю раскинулась цепь немецких солдат, числом не меньше роты, чуть поодаль за цепью идут пулемётные расчёты. В бинокль было прекрасно видно, что на опушке леса немцы разворачивают позиции для ротных миномётов. Как правильно рассчитал капитан, немцы именно в том месте решили разместить свои миномёты, расстояние до которых почти 600 метров. До цепи расстояние немного больше…
Ещё раньше, пользуясь короткой передышкой, Гринченко добрался до пулемётной ячейки со станковым «максимом», тем самым, который пристреливали несколько часов назад и со словами буквально свалился на плечи пулемётчиков: Ну как вы тут? Заскучали? Вижу, что заскучали. Сейчас мы это дело быстро поправим, стряхивая пыль с формы, обращается к бойцам Гринченко. Дадите бывшему стрелку немного подержаться за ручки гашетки? глядя на Чиркина произносит капитан. Фёдор, я ненадолго займу твоё место, а ты и Николай мне поможете. Скоро передышка закончится и в первую очередь немцы начнут бить по нам из миномётов. А мы их немного причешем.
Сержант молча, но с явной обидой на лице, будто у малого ребёнка отобрали любимую игрушку, уступает командиру место у пулемёта, занимая место рядом. Второй номер пулемётного расчёта, Николай Горячаев убирает маскировочную сетку, раскрывает створки ниши, удобно раскладывает короба с лентой. По распоряжению капитана бойцы снимают с пулемёта защитный щиток, убирают его в дальний угол ячейки, чтобы не мешался во время боя.
Фёдор, ты на меня не обижайся, я только настройки наши проверю и немного душу отведу и сразу же уступлю тебе твоё законное место. Так что не журысь хлопче! Нам сегодня их ещё бить и бить! видя, что Чиркин немного не в духе, Гринченко успокаивает сержанта.
Сейчас проверим ориентир номер три, тихо шепчет капитан, выставляя уровень прицела. Поправка на ветер два… так… отлично… кустарник ореха в створе, правее на дерево… прицел пять… целик влево на два… потом поставлю на шесть…
Через минуту громко звучит команда Всем приготовиться и ждать! Работает только «максим»! Открываю огонь! после этих слов Гринченко нажимает на гашетки, и пулемёт начинает своё страшное дело. Грохот от выстрелов режет слух. Невидимые стрелы смерти, срезая ветки деревьев и кустов, устремляются к цели. Фигурки в униформе и стальных шлемах на головах, деловито суетящиеся возле труб миномётов, обливаясь кровью, начинают валиться на землю. Траектория рассчитывается так, что пули, выпущенные из пулемёта, сначала идут чуть вверх, а потом по кривой вниз. Главное при таком способе ведения огня, это правильный расчёт расстояний до цели. Выстрелы с закрытой позиции противнику совершенно не видны и пули падают словно бы ниоткуда.
Время от времени капитан прекращает огонь, быстро выглядывает над стеблями ржи, рассматривая в бинокль результаты своей работы, что-то уточняет, затем снова берётся за ручки, нажимает на спуск и продолжает вести огонь, поводя стволом по горизонтали.
На уничтожение миномётных расчётов была потрачена почти
