Его зовут Владимир Горский. Он сотрудник НКВД. После ряда жизненных перипетий, Владимир прибывает к новому месту службы в пограничный Брест. В июне 1941 года по приказу командования Горский отправлен в командировку на пограничную заставу. Помимо основного задания, ему придётся выполнить специальное задание на приграничной территории бывшей Польши. Утром 22 июня 1941 года пограничные наряды заставы обнаружив,что части Вермахта начали переправу через Буг вступают с ними в неравный бой. Ценой своих жизней пограничники пытаются остановить вражескую лавину, устремившуюся на родную землю. Вместе со всеми главный герой обороняет заставу. Содержит нецензурную брань.
Авторы: Самборский Вадим Леонтьевич
Калмыков, потом меняется в лице, его слова звучат жёстко: Это только начало… Ждите!
Неожиданно по ходу сообщения к нам прибежал стрелок Васька Богдашов, посыльный из окопа Максакова, от которого узнаём, что немцы, числом больше взвода, обошли окоп Максакова и в районе развалин конюшни севернее, вышли к окопу, где ещё недавно держали оборону бойцы Поволокина.
Пограничники отбились, подпустив штурмовиков на бросок гранаты, расстреляли их из пулемёта, в конце добив гранатами. Но и группа заслона понесла потери — во время броска гранаты был убит младший сержант Григорий Хромской. Ещё раньше, во время обстрела погиб сержант Гриша Рябов. Оба младших командира были из старослужащих. В живых остались «хвост» Николай Юхненко, стрелок Алексей Тиханков, который получил ранение. После своего рассказа боец передаёт распоряжение Максакова:
Старшина, просыть чтобы допомоглы людьми, а то внас, Ваня Щелковый лежить дуже пораненый.
Что! Ваня ранен? Сволочи! со злостью произносит Сергей, бьёт в сердцах кулаком руки по брустверу окопа. Жаль парня, очень жаль… Соперник мой! Тоже сержант из молодых, да ранний! дальше Калмыков поясняет подробнее: Мы с ним оба на заставе командуем отделениями и всегда соревнуемся между собой. То его отделение обойдёт моих, то мои натянут его бойцов… по всем показателям боевой, спортивной и политической подготовке и по всему остальному тоже…
Серёга, вы ведь вдвоём справитесь? А я уйду? спрашиваю разрешение и объясняю своё желание уйти: Из их ручника смогу стрелять и с полторы руки. Здесь направление более опасное… Ты командир опытный… В случае чего, им не спустишь!
Согласен! Иди! в дополнение к словам Калмыков машет рукой и подгоняет: Давай дуй, пока тихо!
Забираю карабин, распихиваю по карманам обоймы патронов, свой драный вещмешок, проверить который не успел, за две лямки вешаю на правое плечо, гранату, длинной ручкой вперёд, запихиваю за голенище сапога (подсмотрел, что немцы так носят гранаты), проверяю финку, прощаюсь с парнями, потом обращаюсь к посыльному: Пошли друже, проводишь. Мы вместе по ходу сообщения уходим, оставляя пулемётный расчёт в окопе. Из-за отсутствия на сапоге каблука идти неудобно, но до окопа добрался без приключений.
Привет! Как вы тут? здороваюсь с двумя бойцами, один из которых легко ранен в шею.
Юхненко, вместо ответа на мой вопрос произносит боец без бинтов.
Не понял! Кто?
Я Юхненко, он второй раз называет свою фамилию, потом поясняет: Моё имя Николай. Я «хвост» — вожатый служебной собаки.
Коля, меня зовут Владимир. Сержант, артиллерия, я тоже представляюсь и начинаю осматриваться. Доложи, обстановку!
Отбили атаку. Пока тихо, звучит ответ.
Моя фамилия Тиханков, называет свою фамилию боец и тут же поправляется: Красноармеец Тиханков Алексей Фёдорович, 1920 года рождения.
Сильно задело? обращаю внимание на забинтованную шею раненого.
Осколок, зараза! Оставил глубокий порез, но я терплю, морщась, отвечает Алексей, трогая рукой грязную повязку на шее.
Вот, что Николай, раз ты следопыт, то тебе и карты в руки — надо пройти по окопу, собрать патроны, гранаты, воду и бинты. Одним словом всё, что нам может здесь пригодиться. Оружие, какое найдётся, само собой тоже сюда.
А пока ты ходишь, я за «дегтярь» и буду смотреть за пастбищем, чтобы немцы не сунулись, отдаю распоряжение, но вижу некоторое замешательство на Колином лице, объясняю и даже немного давлю на бойца: Коля, пойми меня правильно — мёртвым уже ничего не нужно, а нам здесь надо воевать… Я понятно объяснил? вижу слабый кивок головой, в знак согласия. Раз понимаешь — иди и выполняй! Это приказ!
Юхненко, низко пригибаясь, пошёл по окопу, а я осматриваюсь, занимаю место за ручным пулемётом и начинаю внимательно рассматривать местность. Перед окопом растёт несколько больших кустарников орешника, ветви которых ещё сутки назад зеленели листвой, теперь сбитой взрывами на землю. Вдали за пастбищем наблюдаю заросли кустарников и деревьев. Левее за моей спиной находится сад с фруктовыми деревьями, которым от многочисленных обстрелов сильно досталось. Уцелевшие деревья, словно голые, неприкрыто стоят с осыпавшейся листвой и сломанными ветвями. Очень много дымящихся воронок от бомб и снарядов. Когда то ухоженные кусты разросшейся малины и ежевики сильно посечены осколками. От добротного здания конюшни осталась прогоревшая куча дымящихся брёвен. Помимо убитых врагов, на пастбище видны туши мёртвых животных.
Глава 7. 22 июня 1941 года. Пограничная застава. Бессмертие
Тишина продолжалась не долго, но разрывы снарядов стали греметь на самом дальнем краю обороны заставы в том
