Его зовут Владимир Горский. Он сотрудник НКВД. После ряда жизненных перипетий, Владимир прибывает к новому месту службы в пограничный Брест. В июне 1941 года по приказу командования Горский отправлен в командировку на пограничную заставу. Помимо основного задания, ему придётся выполнить специальное задание на приграничной территории бывшей Польши. Утром 22 июня 1941 года пограничные наряды заставы обнаружив,что части Вермахта начали переправу через Буг вступают с ними в неравный бой. Ценой своих жизней пограничники пытаются остановить вражескую лавину, устремившуюся на родную землю. Вместе со всеми главный герой обороняет заставу. Содержит нецензурную брань.
Авторы: Самборский Вадим Леонтьевич
сладкие леденцы. Молча разобрали сигареты, быстро распихав их по карманам и ранцам, отлично понимая, что другого курева не будет и полевая лавка приедет не скоро. Так же, на радость солдат, каждому выдали по полной фляжке с крепким ромом. Такая щедрость от прижимистого ротного «шписа», гаупт-фельдфебеля носящего соответствующую фамилию Scheeicher (проныра), с гордостью носящего на своей груди ленточку медали за беспорочную службу в Вермахте, наводила старослужащих солдат на определённые мысли о предстоящей кампании. Этот «ушлый парень», которого солдаты роты называли не иначе как «Die mutter, die kompanie»(мамочка роты) и уважали, был просто незаменим, когда надо было немного обойти устав или закон. В полевом пункте боепитания на каждое штурмовое подразделение выдали тройной запас патронов, гранат и мин для ротных миномётов.
Солдаты батальона видели, что «суетиться» начали все части и подразделения, расположенные неподалёку от их полевого лагеря. Понтонёры осматривали и готовили свои паромы и штурмовые десантные лодки, что-то подкачивали, поправляли и крепили. Танкисты деловито ходили вокруг своих бронированных чудовищ, кто-то увязывал на корпусе двухметровые брёвна, за башней монтировали этажерки с заполненными бензином канистрами. А ещё всем экипажам раздали красные флаги со свастикой чёрного цвета на фоне белого круга в центре полотнища. Удивлял тот момент, что такое количество горючего размещено на корпусе каждого танка, способного вспыхнуть от попадания малейшего шального осколка или пули.
Как идти в бой с таким грузом, когда жаркий погребальный костёр для всего экипажа гарантирован! такие мысли невольно лезли в голову каждого здравомыслящего солдата.
Глядя на такие приготовления танкистов «папаша Франц» произнёс следующие слова:
Парни, мне очень хочется верить, что «иваны» разбегутся только от одного грозного вида этой армады, особенно, когда наши танки, плотными рядами двинутся вглубь их территории. Пусть господь бог им поможет!
Незадолго до начала вторжения командование батальона разрешило солдатам немного отдохнуть и даже поспать, естественно не снимая с себя одежду и обувь, чем многие штурмовики и воспользовались, расстегнув верхние пуговицы своих курток, завалившись на траву во всей походной амуниции, положив рядом с телом личное оружье и пытаясь хоть немного подремать. Но сон не шёл, и люди просто лежали с открытыми глазами, смотрели на звёздное небо, молчали, думали о доме, смолили очередную папироску или негромко переговаривались с соседом. Солдаты отделения унтер-фельдфебеля Келлера в полном составе собрались на своём привычном месте, но сегодня в основном все молчали, никто не смеялся и не шутил, все ответы и вопросы были краткими или однозначными. Получить завтрак в такой день никто не планировал, но уже в два часа ночи раздалась команда отправить солдат за едой. Обычный солдатский завтрак — хлеб, сосиски, картофель с овощами и чашка с эрзац-кофе. «Папаша Франц» на правах командира отделения, обратился к своим подчинённым:
Парни, я не ошибусь, если мы сегодня с вами поступим следующим образом — горячий напиток с куском хлеба, под хорошую сигарету, разгонит сон и немного взбодрит! А вот набивать своё брюхо едой, мы не будем. Я вам это делать не рекомендую. Сосиски, картофель и овощи возьмём с собой в Россию. Чего все на меня так вылупились, или я сказал что-то не понятное? »
Франц, ты, конечно, наш командир и тебе виднее, но, по-моему, это лишнее! — на правах старослужащего произнёс обер-ефрейтор Дитрих.
Даа, придётся нести на себе и немного жратвы! Ещё не известно, как всё сложится, но знаю две железные истины — перед атакой нельзя набивать едой своё брюхо! Это раз! Кухни на войне, особенно при наступлении, имеют моду запаздывать на неопределённое время. Это два! Еда из НЗ — не в счёт! Её брать без команды строго запрещено! Поэтому мы с вами позавтракаем вечером 22 июня. Котелки с пищей рекомендую сложить вовнутрь походных ранцев. Всем понятно? Не слышу?
Так точно! Понятно, господин унтер-фельдфебель! дружно ответили солдаты.
Забыл напомнить! Чтобы у всех во фляжках, под пробку была вода, сделал последнее наставление подчинённым «папаша Франц».
Солдаты отделения точно исполнили команды своего командира, и теперь штурмовики ждали только сигнал ракеты о начале перехода границы. В это тёплое предрассветное утро на лица солдат и офицеров упали первые лучи света, сделав различимыми черты лица. Последние минуты ожидания, самые томительные, пугающие неизвестностью и страхом, которому на войне подвержены все нормальные люди, кроме дураков, которым всегда любое море по колено.
Ну, что? Ещё в штаны не навалили?
