Его зовут Владимир Горский. Он сотрудник НКВД. После ряда жизненных перипетий, Владимир прибывает к новому месту службы в пограничный Брест. В июне 1941 года по приказу командования Горский отправлен в командировку на пограничную заставу. Помимо основного задания, ему придётся выполнить специальное задание на приграничной территории бывшей Польши. Утром 22 июня 1941 года пограничные наряды заставы обнаружив,что части Вермахта начали переправу через Буг вступают с ними в неравный бой. Ценой своих жизней пограничники пытаются остановить вражескую лавину, устремившуюся на родную землю. Вместе со всеми главный герой обороняет заставу. Содержит нецензурную брань.
Авторы: Самборский Вадим Леонтьевич
занять и приготовить позиции для трёх 50мм ротных миномётов на краю леса перед заросшим травой полем, чтобы при случае можно было миномётным огнём поддержать солдат роты.
Получив доклад, что миномётное отделение готово к стрельбе, офицер окончательно успокоился и решил выпить чашку горячего кофе из термоса, любезно предоставленную ему денщиком.
Утренний кофе и египетская сигара — самое то, такого беспокойного утра, отдавая должное расторопности вышколенного денщика, подумал офицер.
Сидя на раскладном кресле, с чашкой кофе, неспешно дымя сигарой, гауптман через вестового вызвал к себе радистов и стал связываться с ротой.
Лейтенант Рейн не заставил себя ждать и ответил очень быстро. Командир взвода доложил обстановку, чем успокоил ротного командира, который в ответ через радиста передал, чтобы не сильно расслаблялись в русской деревне и соблюдали элементарную осторожность. Затем радист сообщил, что на связь вышел командир второй группы и уточнил, что он должен ответить господину обер-лейтенанту, но командир роты, откровенно ленясь вставать с кресла, произнёс:
-«Штабс-ефрейтор, доложите мне, что вам сообщил обер-лейтенант Гросс».
Господин гауптман, герр обер-лейтенант докладывает, что он со своими людьми находится в районе отметки 133 на карте, это на подходе к деревне. К 07-00 они планируют подойти к развалинам фольварка, осмотреть его, хозяйственные постройки и прилегающую территорию в радиусе километра.
Подойди ближе и дай мне в руки свою гарнитуру, хочу сказать пару слов, офицер подозвал к себе связиста.
С дымящейся сигарой в зубах он встал с кресла, сделал несколько движений, потянулся, разгоняя по телу кровь, принял из рук солдата наушники, приложил один наушник к своему уху, поднёс ко рту микрофон и, нажимая другой рукой на тангенту вызова, произнёс: Вальтер, ответь, это Гофман! Быстро тряхните деревню и возвращайтесь! О мерах осторожности забывать не стоит. У меня всё! Конец связи — отбой!
Гауптман закончил говорить, вернул радисту его наушники, решив для себя, что со штабом батальона свяжется позднее, затем прошёл к развёрнутым позициям миномётного отделения, осмотрел их, остался доволен, и дружелюбно произнёс, обращаясь к унтеру-фельдфебелю:
Мозель, я доволен вашими действиями! Можете немного расслабиться! Думаю, что сегодня обойдёмся без стрельбы из ваших «труб смерти»!
Рядом с «папашей Францем» шагал молодой солдат и бодро насвистывал что-то лирическое. Дышалось легко. Дым и гарь от пожара ветер относил в сторону канала, в сторону заболоченного участка за усадьбой. Из солдат, идущих по полю, мало кто обратил внимание, что трава выкошена крестьянами не вся, а какими то странными полосами. Часть поля вообще стоит не убранная.
У нас дома трава лучше, сочнее и сено получается такое душистое, что… до слуха командира отделения донёсся кусок разговора, сказанный чьим то мечтательным голосом, и он про себя подумал: Странно, нескошенная трава высока, а крестьяне скосили её кусками, а кое-где даже не удосужились убрать в скирды или стога. Любому кто вырос в деревне, хорошо известно, что если не убрать скошенную траву, то утренняя роса всё намочит. Может здесь так принято, выкашивать траву по квадратам или полосами. Эти русские всё делают не по-человечески!
Метрах в пятидесяти от развалин унтер-офицер заметил, что крестьяне впопыхах забыли на поле косу-литовку, воткнув её косовищем в землю. Рядом с косой собран небольшой стог свежего сена, показывая, что траву косили совсем недавно, но не успели закончить.
Неужели они что-то знали о нашем походе и не успели закончить свою работу? Тут явно, какой то подвох! подумал Келлер и вдруг почувствовал странную тревогу, неожиданно врезавшуюся в его мозг. Это чувство возросло, когда он увидел, что двое солдат его отделения, болтая разную ерунду, вплотную подошли к одиноко стоящей на поле косе…
Смотри Эрих, коса в земле! Странные эти русские крестьяне — бросили работу прямо посредине луга! Нормальный хозяин так никогда не поступит. Давай подойдём ближе. Не помешает оценить этот инструмент в работе? продолжая непринуждённо болтать, оба солдата подошли к воткнутой в землю косе и остановились в шаге от неё. Нет, Эрих, ты глянь на неё?! Нет граблей, чтобы сгребать траву, да и по размеру эта коса явно больше чем косы, которыми работают у нас дома в деревне.
Ты прав, дома косы другие. Сейчас я попробую, удобно ли она лежит в руках и режет траву, отвечал другу стрелок, затем отработанным движением закинул за спину свой карабин, сделал шаг и взял в руки древко косы. Рядовой Енц, услышав крик Келлера, успел только повернуть свою голову в сторону этого крика… Его друг, Эрих
