Его зовут Владимир Горский. Он сотрудник НКВД. После ряда жизненных перипетий, Владимир прибывает к новому месту службы в пограничный Брест. В июне 1941 года по приказу командования Горский отправлен в командировку на пограничную заставу. Помимо основного задания, ему придётся выполнить специальное задание на приграничной территории бывшей Польши. Утром 22 июня 1941 года пограничные наряды заставы обнаружив,что части Вермахта начали переправу через Буг вступают с ними в неравный бой. Ценой своих жизней пограничники пытаются остановить вражескую лавину, устремившуюся на родную землю. Вместе со всеми главный герой обороняет заставу. Содержит нецензурную брань.
Авторы: Самборский Вадим Леонтьевич
назад именно его мы и прошли. Вспомнились слова Рафика, когда Петров спросил бойца, долго ли ехать до заставы…и повозочный ответил с улыбкой на лице:
Кто-то будет ехать на повозке, а кто-то будет совсем идти рядом, чтобы лошадь сильно не грузить! Свои железки и мешки можешь положить, сами сидеть ни-ни. Не долго. Надо ногами ходить всего четыре мостка по этой каменной дороге, потом поворот налево, дальше через кусты и лес, совсем не долго. Мама своя вспомнить не успеешь, как мы будем дома. Знаешь, какая у нас застава? Не знаешь! В бывшем поместье местного графа живём. Сад цветёт. Деревня рядом, Мечеть, только не мусульманская, а другая, кладбище рядом. Лес, поля и река — всё есть! Местные люди добрые, молоко приносят и угощают наших ребят. В выходной на рыбалку ходить можно! увлёкся разговором наш возница, нахваливая свою заставу….
Ноооо! Зарина, стой! неожиданно подаёт команду Рафик, когда закончилась шоссейная насыпь. Когда мы поравнялись с повозкой, он поясняет свои действия Четвёртый мосток и ещё чутка мы уже проехали, теперь будем мало-мало отдыхать. Надо Зарину пожалеть и дать отдохнуть.
Мы сошли с дороги и расположились возле разлапистого дуба с мощной кроной из зелёных листьев. Привал так привал! Рафик несколько раз выполнил упражнения, разминая тело, потом занялся лошадью. Ефрейтор Цымбалюк прежде чем сесть на траву, сходил к повозке и вернулся с фляжкой воды в руках. Уже сидя на траве, Игорь отвинтил фляжный колпачок, сделал несколько добрых глотков воды, передал открытую фляжку в руки Петрова, а сам, широко раскинув в стороны руки и с довольной улыбкой на лице, лег спиной на траву. Петров, закрыв глаза, мелкими глотками жадно пил воду, пока вдоволь не утолил жажду и передал ополовиненную фляжку в мои руки. Сначала делаю глоток и полоскаю водой рот, затем в три глотка пью воду. Утолив жажду, трясу фляжкой на весу, проверяя на вес, осталась ли в ней вода. Судя по бульканью внутри вода в ёмкости осталась, правда не много.
Эй, друг! Иди к нам и испей водицы! предлагаю пограничнику.
Повозочный не заставляет себя долго ждать, со словами: «Спасибо брат!», подходит к нам, берёт из моих рук фляжку и начинает пить. Рафик до конца опустошает флягу, закрывает колпачок, возвращает её Игорю уже без воды и присаживается рядом с нами.
А скажи-ка мне, хорошо подготовленный красноармеец Петров, что надо сделать бойцу на привале? задаю вопрос нашему молодому товарищу.
Полностью удовлетворить свои естественные потребности! бойко отвечает Сергей.
А точнее? настаиваю на полном развёрнутом ответе. Я же вижу, что парень городской, умный, но явно не турист-путешественник…
Сходить отлить, поесть-попить и немного подремать, если положено, отвечает Петров, потом добавляет: Это если есть такая возможность.
Хорошо! Назвал почти всё правильно, но не всё… Что ещё? хвалю бойца и тут же строго цыкаю в сторону Цымбалюка, пытающегося как-то намекнуть товарищу, что надо ещё выполнить. Товарищ ефрейтор не подсказывать!
Не знаю… звучит ответ Петрова.
Плохо товарищ красноармеец! с нотками недовольства произношу слова, затем, глядя Петрову прямо в глаза, отдаю распоряжение: Быстро разувайся! Сапоги с ног долой и поставить на траву рядом! Портянки снять, встряхнуть и проветрить на солнце. Сам ляг на спину, ноги подними вверх и подержи так несколько минут. Можешь немного поболтать ими в воздухе, туда-сюда, туда-сюда. Потом сядешь и руками по кругу покрутишь ступни ног. Усталость уйдёт и ногам станет легче — летать сможешь!
Сам тоже снимаю сапоги с ног, разматываю и расправляю портянки, раскладываю их на траве, затем вытягиваю ноги, давая ступням, немного обветрится на воздухе. Пару минут лежу на спине и откровенно блаженствую…
…Неожиданно вспомнился разговор в кабинете моего ленинградского начальника, когда меня в начале апреля неожиданно пригласили к нему для беседы…
Разрешите войти… спрашиваю разрешения войти в кабинет и, получив его, переступаю порог и закрываю за собой массивную дубовую дверь.
Заходи и садись на диван или на стул, получаю приглашение Начальника и прохожу вовнутрь кабинета.
Закуривай, если хочешь, разрешает хозяин кабинета.
Спасибо, но я не курю, отвечаю начальнику и смотрю ему прямо в глаза, спрятанные за стёклами очков-велосипедов.
Я правильно понимаю, что вы у нас знаток Западной Белоруссии? Много путешествовали по её окраинным районам, когда они ещё были под Польшей? произносит начальник, явно намекая на мои приключения конца лета — начала осени 1939 года. Минуту он держит паузу, следя за моей реакцией, потом продолжает: К нам пришла разнорядка об отправке одного нашего сотрудника в командировку
