День надежды

ободряюще улыбнулась ему.
Она отлично понимала его желание казаться сильным и здоровым мужчиной и знала, как трудно ему признавать собственную слабость.
Врач приехал ближе к утру. Райнона не сомкнула глаз, и теперь они слезились от усталости.
—Состояние стабильное, — сообщил ей врач тихим голосом, осмотрев Тео. — Приступ отразился на его мозговой деятельности, и в дальнейшем это затронет все остальные органы, — мрачно подытожил он. — Больной это знает… Он готов к тому, что дальше будет все только хуже.
Райнона кивнула. Другого она и не ожидала, но не думала, что выслушивать приговор ей будет так тяжело.
—И чего теперь ожидать в ближайшее время? — спросила она.
Доктор пожал плечами.
—Возможны новые приступы, затрудненная речь. Вы сиделка?
—Не совсем… — растерялась Райнона. — То есть я, конечно, медсестра, но не…
Врач, казалось, этого не услышал.
—Главное, вы здесь и вы медсестра. Других здесь нет. Если возникнут вопросы, можете обращаться ко мне. Вот вам мой номер телефона.
Райнона кивнула, поблагодарила его и с тяжелым сердцем поднялась к себе наверх. Адейя уже накормила и одела Аннабель, и тогда Райнона набрала номер Лукаса.
Он ответил с первого же звонка.
—Райнона? Что произошло?
—Лукас… — выдохнула девушка, потом взяла себя в руки и уже более деловым тоном продолжила: — Лукас, сегодня ночью у твоего отца был приступ.
В трубке воцарилась тревожная тишина. Потом Лукас выдавил:
—Приступ?
—Приезжал врач и сказал, что состояние на данный момент стабильное, но…
—Но… — мягко подтолкнул ее Лукас.
—Но, скорее всего, болезнь будет прогрессировать, — призналась Райнона.
И снова — тишина. Сердце Райноны заныло от боли. Ей хотелось как-нибудь его утешить.
—Я возвращаюсь, — произнес наконец Лукас. — Мне нужно быть с вами.
—Но в этом нет никакой необходимости.
—Я должен быть там, — упрямо повторил он. — Пока. Спасибо, что сообщила.
Вот, значит, как. Для него это просто долг. Он обязан быть рядом. Просто обязан. Еще одна тяжкая ноша.
Вертолет привез Лукаса через несколько часов. И сразу же сын направился к отцу. Она услышала его быстрые шаги в коридоре. Любопытно, придет ли он потом к ней?
Райнона догадывалась, что Лукас сбежал с острова якобы по делам, на самом деле — от нее. И поэтому сильно сомневалась, что он ее навестит.
—Не следовало тебе возвращаться.
Лукас вздрогнул, услышав голос отца, голос умирающего человека. Да и выглядел он так, будто уже давно лежит, не вставая.
—Следовало, — твердо ответил Лукас. — Ты мой отец.
—Со мной все в порядке, — с явным усилием ответил Тео.
Было видно, что каждое слово дается ему с трудом.
Лукасу было больно видеть отца в таком плачевном состоянии. Ведь этот человек еще недавно стоял во главе созданной им империи. И вот теперь он беспомощен, как младенец.
—У тебя есть дела поважнее моей болезни, — продолжил Тео.
—Я уже все доделал. — Лукас невидящим взглядом уставился в окно. — Что сказал врач? Нам нужна сиделка? Мы можем вызвать самую лучшую из Афин. У меня есть знакомые…
Тео лишь покачал головой в ответ.
—Что такое?
—У меня уже есть сиделка и медсестра.
Лукас только спустя какое-товремя понял, о ком идет речь.
—Ты имеешь в виду Райнону?
Тео кивнул.
—Она очень подходит мне.
Вот уж Лукас не ожидал этого от отца!
—И тебе она тоже подходит, — сказал тот строгим тоном.
Лукас напрягся.
—Не понимаю, о чем ты.
—Прекрасно понимаешь, — это все, что мог сказать Тео.
Лукас молчал, но знакомое чувство уже овладело им. Да, отец абсолютно прав, она мне подходит, думал он. Даже слишком. И все равно он не желал сдаваться на милость победительнице. Он знал, к чему это может привести. К полной катастрофе.
—Женись на ней, Лукас.
Тот резко развернулся и с ужасом посмотрел на отца.
—Ты что?! Шутишь?
Тео медленно покачал головой.
—Нет.
—Ты же знаешь, я никогда не женюсь.
—Знаю. Но теперь… Аннабель. Ей нужна семья.
—У нее есть…
—Я не об этом! — выпалил Тео, и на его щеках зажглись два розовых пятна. — Ей нужна настоящая семья. Уж лучше пусть ее воспитывает безвестная англичанка, которая любит ее, чем вечно пьяный негодяй Кристо. Женись на ней, сын!
Лукас в отчаянии покрутил головой.
—Но… все равно, это будет не настоящая семья.
Брови старика резко сошлись на переносице.
—Разве?
Лукас замер, потом повернулся к окну.
—Не могу я.
—Почему?
В комнате установилось напряженное молчание, пока Лукас собирался с мыслями и