День надежды

и вскрикнул, когда заметил кровавый порез на ноге. — Что случилось? Ты поранилась? Вот почему ты плакала! — Он вгляделся в ее лицо, желая, чтобы она подтвердила его догадку. — Но нет… Тут еще есть кое-что. — Вынув из кармана носовой платок, он приложил его к ноге девушки. — Давай вернемся, пусть Адейя осмотрит рану.
― Я и сама справлюсь, — запротестовала Райнона.
― Как хочешь, — пожал он плечами. — Но порез-то довольно большой. Успокаивайся, вот так…
И он провел пальцем по ее щеке, но Райнона не поддалась на этот ласковый жест.
Лукас заметил, как она дернулась в сторону.
― Что? Что не так?
― Все. То есть ничего.
Он помотал головой, теряя терпение.
—Расскажи.
Она отодвинулась от него и уставилась на ровную гладкую поверхность моря.
― Лукас, вся моя жизнь изменилась за какую-то пару дней. Я согласилась выйти замуж за человека, которого едва знаю, мужчину, который ясно дал мне понять, что не любит меня и никогда не полюбит. Понимаю, что должна так поступить, что это моя обязанность. Вполне возможно, в этом ты прав. Бог свидетель, я всегда так жила: делала то, что нужно, что должно. Делала то, чего ожидали от меня другие люди, и неважно, как больно было при этом мне самой. Но после смерти моих родителей я считала, что теперь я начну жить для себя. Пусть это звучит ужасно эгоистично. Но я думала об этом совсем в другом духе. Я хотела для себя хоть немножечко счастья. Хоть капельку радости. Неужели я и теперь этого не заслужила?..
― Так ты считаешь, что, выходя за меня замуж, ты жертвуешь собой, своим счастьем? — тихо проговорил Лукас.
― Любовью — точно. Удовольствие мы, пожалуй, испытаем вдвоем, — и она ему подмигнула, криво улыбнувшись. — Уверена. Что до радости… Не знаю. Каждый под этим имеет в виду что-то свое.
Он сел рядом и стал задумчиво водить рукой по песку.
—Понимаю тебя, потому что я сам всегда делал только то, что положено, и то, чего ожидали от меня остальные, да и я сам.
― В таком случае свадьба… она относится к разряду тех же событий? — спросила Райнона, отлично зная, что ответ не будет другим.
Но ей так хотелось услышать это из уст самого Лукаса.
― Да, это долг, — через несколько секунд отозвался Лукас. — Но… это не значит, что он будет обузой.
Райнона кивнула. Хорошо. Она ведь хотела чего-то грандиозного. Чего-то значимого, волшебного и прекрасного. У нее есть возможность это получить.
—Идем домой, — мягко настаивал Лукас. — Осмотрим твой порез и поужинаем. Все приготовления закончены. Я как раз шел тебе об этом рассказать. Мы можем пожениться уже завтра.
Голова Райноны резко поднялась:
― Завтра?
― На мой взгляд, чем раньше, тем лучше. Пусть это эгоистично, но… я так тебя хочу. Так что давай завтра.
― Кто-нибудь приедет?
― Нет. Будут только те, кто здесь. Позже, если хочешь, можем устроить пышный прием в Афинах. Там ты сможешь увидеться с моими коллегами и состальными членами нашей семьи. А также пригласить друзей из Уэльса.
― Я уже говорила, мне некого приглашать
― Некого?
Райнона пожала плечами. Те немногие друзья, которых и друзьями-то нельзя назвать, со временем перешли в статус просто знакомых. Все чаще она проводила время одна, ухаживая за родителями. И это продолжалось так долго, что она позабыла, как надо общаться, как веселиться, как легко и непринужденно вести беседы. И порою даже сомневалась, что вообще когда-то умела это делать.
Она встречалась изредка с некоторыми мужчинами, сотрудниками, которые ее подвозили домой. Но то были женатые парни, и ей было все равно, замуж за них она не собиралась.
Та жизнь была такой пустынной, такой одинокой и холодной… К черту безнадегу!
Возможно, именно по этой причине Райнона так легко согласилась на предложение Лукаса.
― Свидетелями будут Тео и Адейя, — продолжал Лукас. — А священник прилетит из Наксоса. Надеюсь, ты не возражаешь против скромной церемонии.
― Не возражаю, — покорно ответила Райнона. — Просто все слишком быстро свершилось.
― Да не мучай ты себя так, — посоветовал Лукас, и нежный тон его голоса напомнил ей об их разделенных ласках.
― Полагаю, у меня просто нет выбора, — сказала она, пытаясь настроиться на более беззаботный лад, но слова дались ей с трудом, а голос был хриплым после долгих рыданий.
Райнона поднялась, отряхивая сырой песок с шорт.
Лукас несколько мгновений смотрел на нее своими черными задумчивыми глазами.
—У тебя есть выбор, отчего же, — сказал он после паузы, глядя на нее понимающим взглядом. — Ты можешь уйти от меня. Прямо сейчас. Я отпускаю.
Райнона испуганно посмотрела на него, слишком странным показался ей его тон.