День открытых дверей в академии

смирилась, что одна, и положиться не на кого. Ленни обещал мне после свадьбы, что я смогу устроиться работать в фирму отца. Она все еще существует, уже под руководством других магов, и приносит неплохую прибыль. Я хочу продолжить дело папы, Стеф. Об одном этом и думаю. Просто надеюсь, что у Ленни не будет слишком много времени, чтобы торчать дома. С его-то способностями.
Я усмехнулась, поражаясь насмешкам судьбы. Чародею, что обожал причинять боль и увечья, в дар досталась способность исцелять. Он мог затягивать раны, как просто скрывая их, так и полностью излечивая. Редчайшая вещь в нашем мире. Его отец уже расписал дальнейшую жизнь чада, понимая, какую карьеру и службу тот сможет для себя устроить.
Именно поэтому никто в академии не догадывался, какие вещи творит один из лучших учеников. Я думаю, его отец знает о наклонностях сына, и поэтому «купил» ему игрушку для битья в виде меня. Спрятал все это под личинами брака, чтоб ни у кого не было вопросов. А ведь поначалу я даже обрадовалась браку с Ленни, думая, что вполне способна полюбить юношу.
Я тряхнула головой, выкидывая воспоминания. Нужно собираться, а то пропустим завтрак.
Глянула на уставшую подругу, и чуть не сдержала слез.
— Стефи! Ты что, сидела возле меня всю ночь?!
Подруга тихо хмыкнула.
— Вот еще! Мы с Читом менялись…
Она кивнула на спящего в своей кровати юношу. Я удивленно покачала головой.
— Ты знаешь, я погорячилась, когда сказала, что мне не на кого положиться. Спасибо, Стеф…
Подруга тут же встала, отмахиваясь.
— Прекрати благодарить за то, что само собой разумеется. Ада, я не знаю, что делать, но мы что-нибудь придумаем, слышишь? Ты не должна быть с этим… Чудовищем!
Я грустно кивнула, понимая, что спорить с девушкой бесполезно. Так же я отлично осознавала, что от этого брака никуда не деться, а поэтому хватит грустить. На следующий год обучение Ленни подойдет к концу, а у меня будет еще пятый курс без него. Я безумно ждала этих дней, веря, что смогу их провести их в спокойствии.
Кто же знал, как жестоко я ошибалась на сей счет…

Тим
Я вмазываю кулаком по тренировочному манекену, и срываю напрочь половину туловища. Это уже третий за неделю, и, сдается мне, далеко не последний. Но мне нужно подтверждение своей силы, и в последнее время — особенно.
— Что на этот раз? — Ричард неслышно вошел в зал, и поморщился, увидев меня, тяжело дышащего от тренировки.
— Дован обратился, — выплюнул, будто это было что-то постыдное и мерзкое.
Но Рик знал, что я на самом деле чувствую, поэтому можно было не притворяться, и не подбирать слова. Я был рад за друга, правда, но вместе с тем внутренне содрогался — мое обращение было таким далеким, что казалось уже нереальным. А ведь судя по тому, что мой зверь пробудился раньше остальных, я должен был обратиться быстрее… Но вот уже все друзья приобрели звериную сущность, породнились со своей второй натурой. Все, кроме меня.
— Ты же знаешь, что это ничего не значит, — Ричард внимательно смотрел, улавливая эмоции, — зверь набирается сил. Растет, привыкает, осознает тебя и учится. У всех по — разному.
— Да я в курсе! — ору, не находя больше сил прятать что — то в душе.
Рик бесшумно втягивает воздух. Ощутил. Как бы не старался отвлечься, липкий страх вылез наружу, показавшись во всей красе.
— Что… Происходит?
Я кивнул на приоткрытую дверь, и Ричард тут же поднялся, закрыв ее. Затем вновь вернулся ко мне.
— Рассказывай.
Я закрыл лицо руками, и потер его, убирая пот со лба. Затем выдохнул.
— Я не чувствую зверя.
Посмотрел в глаза друга. Тот был задумчив.
— И давно?
Сел прямо на пол, и снова потер лоб. Давно. Очень давно.
— С тех самых пор, как мы вернулись из Эрбориан.
Признание далось легче, чем представлял. Видимо, за прошедшее время почти смирился, хотя прятал это так глубоко, как только мог. Весь учебный год перед выпуском я ждал отклика своего зверя в груди, привычное распирание, недовольства — хоть что-то. Но он молчал, как было когда-то, когда он еще совсем не пробудился во мне.
Ричард присвистнул, а затем выругался. Нестандартная реакция для всегда сдержанного друга. Видимо, дела и в самом деле плохи.
— Что скажешь? — спросил, чтобы избавиться от гнетущего молчания.
— Скажу, что никогда о таком не слышал. Если зверь пробуждается, то он, как правило, становиться только сильнее, со временем все чаще присутствуя в твоих ощущениях. Вплоть до полного обращения, когда вы объединяетесь. Но чтоб проснуться, а потом замолчать. Не знаю, что сказать, друг.
Я подавил тяжелый