День открытых дверей в академии

ними мы продуктивно поработаем. Ну а если нет — дело ваше, знание ваши, ну и оценки за итоговый экзамен — тоже ваши.
С этими словами профессор прошел вглубь класса, ни разу даже головы не повернув в мою сторону. Я же не могла оторвать от него глаз — за год он заметно возмужал, стал сдержаннее, холоднее… Черт, как у мужчин получается так меняться, не прилагая никаких усилий?!
— Итак, группа, — хлопнул в ладоши Тим, останавливаясь посреди аудитории, — давайте-ка быстро пробежимся по вашим знаниям! Мне нужно понять, насколько вы продвинулись с прежним профессором, чтобы продолжать занятия. Кто мне расскажет, чем отличаются темноволосые русалки от других?
В классе мгновенно потянулись вверх руки. Морган тянула выше и нетерпеливее всех, явно показывая, что знает ответ. Тим одобрительно хмыкнул и кивнул настырной девушке.
— Темноволосые опаснее, — без запинки дала ответ Морган, явно довольная, что ей вновь удается быть в центре внимания, — как правило, это значит, что русалка родилась в воде, никогда не бывала среди людей, и в ней нет ничего человеческого. Они более озлобленны, редко проявляют жалость, и, если их потревожить, убьют не задумываясь, даже ребенка.
Тим кивнул, явно удовлетворенный ответом. Хотя вопрос был очень уж легкий, это любой маг знает, еще даже не поступив в академию.
— Хорошо, — медленно проговорил блондин, велев присесть ответившую девушку., — а как быть со светловолосыми?
Еще руки. Тим быстро кивает худощавому Армону Гоури, что сидел через две парты от меня.
— Ну. Они, соответственно, наоборот, менее агрессивны, и скорее пощадят жертву, чем убьют.
— Принимаю. Русые волосы?
— Редко встречаются. Это русалки, что тоже были в прошлом людьми, но уже очень давно в воде, и стали забывать о своей человеческой природе.
Тим кивает, отпуская Армона, и задает следующий вопрос:
— Что расскажите на счет рыжих?
В классе повисла напряженная тишина. Я пошарила в памяти — на ум ничего не приходило. Насколько мне было известно, рыжеволосых русалок в природе не встречалось. Только вот мои знания по этому предмету были довольно скромными, и я не была уверена в ответе.
— Ну так что, кто-нибудь ответит? — спросил Тим спустя минуты молчания. Тишина продолжалась, — что ж, хорошо, тогда объясняю. Рыжих русалок еще никто никогда не встречал, поэтому принято считать, что их нет. Но, судя по вашему молчанию, вы в этом не уверены.
Профессор улыбнулся, и вернулся к своему столу. Я немного расстроилась, что постеснялась ответить, но, с другой стороны, отвечать, глядя на Тима… Вспоминая, как его руки прижимали мое тело к себе… Нет, точно, не смогла бы!
— Теперь по поводу ваших знаний, — продолжал Тим, обводя класс взглядом, — первый вопрос был задан для дошкольников. Второй предполагал знания первого курса. Третий — в Шромбе изучается на, простите за каламбур, третьем курсе. К четвертому любой маг должен знать, какие русалки бывают, а каких можно даже не искать. В общем, предполагаю, у нас с вами впереди много работы.
Тим притворно тяжко вздохнул, а потом произошло это. Профессор повернул голову, и мельком, быстро, на сотую долю секунды перевел на меня свои голубые глаза. Так как я пялилась на него, не отрываясь — наши взгляды встретились, и мне казалось, будто меня окунули в горячую воду. Так стало жарко и тесно, трудно дышать, сердце понеслось голопом куда-то подальше. Я резко выпрямилась на своем стуле, с трудом соображая, что происходит. Тим уже отвел взгляд, и, кажется, объяснял всем план занятий на ближайшее время. Только я слушать не могла. В ушах стоял ровный гул, во рту пересохло, и в целом моя реакция напоминала бред сумасшедшей.
Это же только мимолетный взгляд! Да, парень год назад вызывал у меня нехилые эмоции своим присутствием, но чтоб от такой мелочи чувствовать ватные ноги и обмякшее тело?! Что же произошло за время, что мы не виделись? Я немного тяжело дышала, будто до этого совершила небольшую пробежку. Пыталась найти применение дрожащим рукам — в итоге взяла в них ручку, принявшись крутить ее в пальцах. Выронила. Наклонилась, подняла, и больно стукнулась головой о парту, чем вызвала внимание к себе в классе. К счастью, Тим на мои выкрутасы не обращал внимания, и теперь вообще говорил преимущественно для противоположной половины класса. Интересно, а он что-то почувствовал? Нет скорее, выглядит очень сдержанным и собранным. По крайней мере, его не колбасит, как меня…
Я не знала, что со мной, но до конца занятия от греха подальше сидела с ровной спиной, и смотрела прямо перед собой, не желая больше встречаться с этими глазами. Я могла поклясться, что за ту долю секунды, что я в них глядела — я видела не Тима. Жадный, иссохшийся