День открытых дверей в академии

возникло.
— Сам не знаю, что на меня нашло, — продолжил я, мягко поглаживая ее спину, — не хотел так нападать, честно. Просто. Крышу сорвало. Ты понимаешь?
На что рассчитывал, когда говорил все это? Ада мягко высвободилась из моих рук, и подхватила рюкзак, что упал с ее плеч и сейчас валялся у ног. Я ощутил пустоту, когда тело девушки оторвалось от моего.
Ада грустно взглянула на часы на стене, и быстро застегнула рубашку с жакетом. Потом переступила с ноги на ногу, словно не решаясь на что-то.
— Ада? — я вновь протянул к ней руки, не понимая, что делаю в этот момент.
Но девушка отрицательно покачала головой, будто отвечая на невысказанный вопрос.
— Я-то легко прощу тебя, — шепнула она, смотря куда-то в сторону, — а вот ты меня. Не думаю. Я пойду, Тим. Спасибо тебе. За все.
Не успел я сказать и слова, как зазвенел звонок, и Ада как ошпаренная выскочила из кабинета. Мне безумно хотелось броситься за ней — но аудиторию начали заполнять другие студенты, и следовало начинать урок.
Черт. Что имела в виду Ада? Почему я не могу простить ее? Я ведь и обвинять не имею права… Сам захотел секса без обязательств, и ни разу не спросил ее о наличии парня. Так что мы получили то, что хотели. Хотели год назад. А сейчас мой зверь нацелился на другое, и этого мы получить не могли.
Я потер грудь, усмиряя ноющую боль там. Зверь притих, но ненадолго. Нужно было что-то решать со всем этим, но как — я решительно не понимал. Может, если полностью обратиться, и объединить наши желания, зверь поймет меня, и мы вернемся, наконец, в стаю?
Я вздохнул, и начал урок, попутно размышляя, с кем можно поговорить на эту тему.

Адалин
Стефи со вздохом снова попыталась оторвать руки от моего лица. Я не дала. Слишком стыдно, горько, обидно. Черт, даже из комнаты выходить неохота. Что же теперь делать?
— Ада, хватит рыдать! — подруга теряла терпение, — немедленно убери ладони с глаз и объясни, что случилось! Это Ленни? Он приезжал сегодня во время большой перемены. Что он успел сделать?!
Хотелось застонать от бессилия. Еще и Таос, что вдруг стал приезжать без предупреждения, и гораздо чаще двух раз в неделю. У него что, своих дел на работе нет?! Я точно не выдержу этот год, слишком сильно нервничаю.
— Ада! Говори, блин, иначе заискрюсь!
Угроза Стефи не была беспочвенна. Ее силы росли, и от сильных эмоций девушка была порой для себя опасна — могла запросто подпалить часть тела. В этом случае следовало срочно доставить ее в медпункт, где пострадавшую обрабатывали специальной мазью, и вливали в нее успокоительную настойку.
Только вот я не могла позволить подруге испытывать из-за меня боль. Поэтому наконец оторвала руки от лица, и вымученно взглянула на обеспокоенную Стефи.
— Ленни не при чем. Это Тим. Он узнал все, Стефи. Узнал, что мы с Ленни помолвлены с первого курса. И что во время нашего секса. Я уже была несвободна.
Все это я вывалила горячим шепотом, и, не выдержав боли в груди, со слезами завалилась на кровать. Какой же позор.
— И из-за этого столько соплей?! Черт, Ада, ты же меня по-настоящему испугала!
Я медленно приоткрыла глаза.
— Ты что, не понимаешь? Тим все узнал! Он сам обвинил меня в том, что я спала с ним…
— Если он это сделал, то твой оборотень — полный кретин. Хотя, мне начинает казаться, что это у всех оборотней так.
Стефи замолкла, а я села, размышляя над ее словами.
— Ада, ты пойми, год назад вы были двумя студентами, что хотели секса на одну ночь без обязательств. И что было в ваших жизнях помимо этого — не значило ровным счетом ничего! Ты ему не обещала любви до гроба, он тебе — тем более, так почему сейчас возникли претензии?!
— Я переспала с ним, не предупредив.
— Да ты и не должна была! Ау, Ада, а он тебе все рассказал? Может, оборотень и сам был несвободен, ты спрашивала? Тебя это в тот момент волновало? А его?! Ох, Ада, почему-то мне кажется, что твоя помолвка ничего в ту ночь не изменила, даже если бы ты о ней рассказала.
Я задумалась, с каждой минутой понимая, что Стефи права. Тогда почему же.
— Он сейчас, кажется, совсем не равнодушно относиться к тому, что у меня есть жених, — медленно проговорила я.
— Вот-вот! Наконец начала мыслить в верном направлении! — энергично кивнула головой Стефи, вставая с пола, и усаживаясь на кровать рядом со мной.
— Я не понимаю, Стеф.
— Не глупи, подруга. Ты ему небезразлична, вот в чем дело. Но это неудивительно, просто оборотень пока сам не понял, чего хочет. Интересно другое.
— Что? — я замерла, чувствуя, что сейчас услышу нечто важное.
Подруга умела зреть в корень. Она