День открытых дверей в академии

холодный воздух, и успокоиться.
Ричард все это время не отрывал от меня взгляда.
— То, что ты чувствуешь сейчас… Это было в твоем отце. Я знаю, звучит странно, но та эмоция, которую я сейчас ощущаю — однозначно новая для тебя, но привычная для Альфы.
Я улыбнулся. И сам знал то, что меняюсь, но слышать это от Ричарда было приятно.
— Пошли, — сказал, разворачиваясь в противоположную от академии сторону, — у нас еще много дел, которые нужно успеть до послезавтра.
Ричард кивнул, но почему-то медлил.
— Скажи, — вдруг спросил друг, — а что будем делать, если контракт разорвать никак не получиться? И Аде придется выйти замуж за Таоса.
Я на секунду прикрыл глаза, но грозное рычание вырвалось сквозь зубы. Черт.
— Значит, Ада выйдет замуж, — как можно спокойнее ответил я, и босиком зашагал в лес.

Адалин
Мне предстояло сделать еще десять шагов, чтобы окончательно загубить свою жизнь.
И я шла на них добровольно, улыбаясь, изо всех сил представляя одного красавца-оборотня, что будет счастливо жить благодаря каждому шагу, что я ступаю навстречу Ленни.
Первый, как наш танец, поначалу неуклюжий, но набирающий обороты.
Второй, как поцелуй на балконе — первый, но уже надвигающий неотвратимое.
Третий, как глоток джина — дающий право думать, что я согласна на все.
Четвертый, как его потрясающая улыбка — за нее стоило потерпеть боль.
Пятый, как наши ласки на полу пустого класса — с большими надеждами на большее.
Шестой, как наш первый секс — пройдена половина, больно, но считать это не будем.
Седьмой, как его доверительный шепот в моей постели.
Восьмой, как встреча в лесу — он готовился к ней, он ждал и хотел меня.
Девятый, как наш второй раз — уже настоящий, но заставляющий хотеть большего.
Десятый, как его прощальный подарок — знак того, что все это не просто страсть. Но что именно — признать мы оба не смогли.
Кто бы мне разъяснил, почему, ступая к своему жениху, я без разбора перебираю в памяти все то, что нас связывало с Тимом?! Может, чтобы хоть как-то удержать перед родственниками счастливое выражение лица, и не разрыдаться посреди торжества? А может, потому что понимала — я должна сохранить каждую мелочь из своих счастливых воспоминаний, чтобы всю оставшуюся жизнь бережно хранить их, вынимая только в одиночестве?..
Я лелеяла каждый миг наших встреч, хоть их было так мало! Только вот десятый — последний — шаг оказался уже сделан, и меня поймали за руку холодные ладони Ленни, сжимая и поглаживая мою точно такую же ледяную кожу. Два изваяния собрались жениться — бред, не иначе!
Откуда-то сбоку послышался всхлип моей излишне эмоциональной мамы, что прижималась к своему любовнику. Красавчик Арис держался возле капризной мадам дольше всех, я уже начала думать, что их отношения серьезны. Мама все вертела головой, то смотря на меня в полностью закрытом кремовом платье, то утыкаясь в плечо невозмутимого Ариса. Смотрелось все это слишком наигранно, поэтому я перевела взгляд.
Слева стояли родственники жениха. Рутэм и Роза Таос величественно глядели прямо перед собой, не обращая внимания ни на кого вокруг. Это было мне на руку — встречаться с почти родственниками взглядом я не хотела.
Зал был выбран роскошный. Большой, просторный, рассчитанный явно на большее количество народу. Мы тут были небольшой компанией, и не занимали и четверти пространства. Всего шестеро гостей, жених с невестой и престарелый супружник, что сейчас должен был связать нас клятвами, и надеть кольца. А потом мы пройдем в следующее помещение, где уже готовы еда и напитки, подготовлены приличные развлечения, и подарки для нас с Ленни.
Это невыносимо. И я знала, о ком думать, чтобы пережить этот день…
Глаза находят Стефи с Читом, и я улыбаюсь друзьям крохотной, но искренней улыбкой. Вот кого я действительно рада видеть во всем этом маскараде. Подруга тихо плачет, сжимая руками маленькую сумочку. Платье не яркое, приглушенно-красный, с сероватым отливом. Чуть мрачновато для праздника, но для моей свадьбы в самый раз. Взгляд у Стефи, правда, не смотря на слезы, довольно уверенный, и я на краю сознания немного пугаюсь. Как бы друзья вновь не наломали дров.
Но руки Ленни стискивают сильнее, вырывая из размышлений, и привлекая внимание к супружнику. Тот, слегка мусоля палец, перелистывает страницу, и поднимает мутные глаза на нас.
Он что-то говорит, но я не слышу, вся сжавшись от напряжения. Минут пять длились речи супружника, а затем раздалась тишина, в которой раздалось четкое от Ленни:
— Согласен.
Я тихонько покачнулась,