День открытых дверей в академии

полотенце и отвернусь, если ты скажешь, что справишься сама.
Я тут же кивнула, понимая, что веду себя как ребенок. Но ведь стеснению не прикажешь! Что поделать, я не привыкла разгуливать голышом.
Тим вновь улыбнулся, затем протянул мне большое белое полотенце, а на край ванны примостил халат. Потом, чуть тревожно поглядев на меня, медленно отвернулся.
Я встала, осторожно придерживаясь за бортики, и неловко стаскивая промокшие вещи. Мне и вправду полегчало — тело отогрелось, стало слушаться хозяйку, а вода будто придала бодрости. Поэтому, влезая в теплый мужской халат, я твердо настроилась на разговор.
Осторожно обошла напряженно стоящего парня, и встала перед ним, показывая, что готова.
— Ада! Надо было позвать…
Он подхватил меня на руки, а я изо всех сил старалась держать расползающиеся полы халата.
— Я уже в порядке! Честное слово!
— Я вижу, что в порядке! Просто. пол холодный.
Он нахмурился, будто бы я сделала что-то не так. А затем прошагал со мной в спальню, которую мне выпал шанс рассмотреть более внимательней.
Интерьер вполне обычный, бежевые обои, полутороспальная кровать, письменный стол и гардероб во всю противоположную стену. Но было во всем этом нечто знакомое. Такое, будто общий стиль походил на.
— Мы в академии? — удивленно ахнула я.
— Да, моя спальня, как преподавателя. Решил, что тебе здесь будет лучше всего. Да и учебу пропускать не стоит. Сегодня выходной, но уже завтра начинаются лекции.
— Ленни отпросил меня у директрисы на пару дней, — безучастно произнесла я, все еще находясь на руках парня. Тот внимательно следил за выражением моего лица, — в честь свадьбы.
Тим сжал зубы, но ничего не сказал. Осторожно усадил меня на кровать, и присел передо мной на корточки.
— Ада, — поглаживая кончики моих пальцев, проговорил он, — я спущусь вниз, принесу тебе горячий чай и поесть. Ты пока можешь отдохнуть, и немного прийти в себя. Только прошу об одном — ничего не бойся и не переживай, хорошо? Теперь все твои проблемы я беру на себя.
Он потянулся, и уткнулся в мой ворот халата, осторожно и жадно вдыхая. Затем с каким-то болезненным видом отстранился, и вгляделся в мое лицо.
— Детка, ты слышишь?
— Да, — выдохнула, стараясь очнуться от его прикосновения.
Мое тело будто хотело парить рядом с этим блондином, что делал вещи, не поддающиеся никакой логике. И чем больше он говорил, тем запутаннее все становилось. У меня было столько вопросов. И я боялась ответов на них.
— Я скоро, Ада. Отдыхай.
С этими словами он на своей сверхскорости вылетел за дверь, а я осталась одна, забираясь босым ногами на кровать. Что имел в виду оборотень, говоря, что мои проблем — его? Весьма громкие слова, даже из очень большой добродетели…
Хотя о чем это я! Тим никогда не был похож на добродетеля! Самоуверенный красавчик, весьма нелюбезно обращающийся со мной на протяжении этого учебного года. И вдруг — такие перемены! И, казалось бы, никаких причин этому не было!
Я поежилась, поплотнее кутаясь в халат. Хорошо, что мы сейчас в академии. В моей комнате есть вещи, и я смогу переодеться, а еще Стефи. Выходит, она тоже знала о плане, и даже помогала! И Чит тоже.
Мои глаза внезапно наполнились слезами, как только я поняла, какие у меня преданные друзья. Ничего не побоялись, хотя проблем им эта помощь принесет куча. Как мне их отблагодарить.
— Детка, — убежав в собственные мысли, даже не заметила, что дверь открылась.
Тим прошел в комнату, ставя тяжело нагруженный поднос на прикроватную тумбочку. Я постаралась сморгнуть непрошенные слезы, но оборотень тут же заметил это.
— Ада. — Тим тут же как-то разом оказался возле меня. Его руки быстро обняли мое лицо, приподнимая его к себе, — ты плачешь. Тебе больно?
Я отрицательно помотала головой, и опустила взгляд вниз. Видеть совершенное лицо оборотня прямо перед собой было так волнующе. Тянуще-сладко внутри, и одновременно с ноткой тоски, ведь все было так запутанно.
— Скажи, что случилось? — он подушечками больших пальцев нежно огладил кожу под глазами, убирая скатившееся слезы.
— Ничего, — тихо произнесла я, выдыхая медленно воздух, чтобы нечаянно не всхлипнуть, — просто очень тяжелый день. И непонятный.
Я неопределенно махнула рукой, будто показывая, что это не важно. Парень, напротив, привлек меня к себе, нежно поглаживая затылок.
— Ты не против? — его руки добрались до шпилек в этой странной прическе, что мне сделали помощницы перед свадьбой.
Я лишь поудобнее наклонила голову, давая ему доступ к волосам.
О, это потрясающее чувство, когда ловко и бережно горячие пальцы по одной вынимают шпильки