День открытых дверей в академии

потереться носом о мою шею.
Как же приятно он это делает. Все прикосновения наполнены каким-то странным наслаждением, при чем, судя по лицу оборотня, он наслаждается, лаская меня, не меньше, а может, даже больше. Что же происходит?
— Спрашивай, — тихий вздох мне в ключицу заставил кожу покрыться мурашками.
Тим поднял голову, и глядел на меня теперь лукаво, но с долей готовности к серьезным ответам.
— Я. Почему? — только и смогла выдохнуть, приводя свои чувства в порядок.
Тим улыбнулся шире, обнажая белые, идеально ровные зубы хищника.
— Потому что люблю.
— Сам же разрешил спросить, — обиженно протянула я. Разумеется, такой ответ не был засчитан.
Тим вздохнул, и чуть сжал мои плечи.
— Я мог бы сейчас перечислить тысячу комплиментов в твой адрес, детка, но вряд ли ты мне поверишь. Мы мало знаем друг друга — в плане увлечений, черт характера и всяких других вещей, что необходимо бы знать при таких громких словах. Скажу правду — мой зверь выбрал тебя, едва только увидел. Он выделил твою фигуру в толпе, повинуясь чему-то древнему, что выше нас и разумных доводов… Сказать по правде, он оказался умнее меня в тысячу раз, — на этих словах Тим неопределенно покачал головой, — я был слеп, и не понимал, как можно вот так. Влюбиться. В одну и навсегда. Сейчас, когда, казалось бы, жизнь только начинается.
Он замолчал, прикрывая глаза и мечтательно улыбаясь чему-то. А затем резко распахнул их.
— Ада, милая, я был идиот. Болван, придурок и просто совершенно не знающий жизни пацан. Я ставил цели, что казались важными, и бредил никому не нужными идеями. Я сопротивлялся тому, что, казалось, было ясно с самого начала, — он наклонился, касаясь носом моей щеки, и вновь глубоко вдыхая, — такая вкусная. Сладкая. Везде. Всюду. Для меня.
Он чуть прикусил щеку, и тут же кончиком языка приласкал кожу, притягивая меня ближе. Затем глухо зарычал и отстранился.
— С ума сводишь, — признался Тим, и многообещающе сверкнул голубыми глазами, — детка, я не все могу объяснить, просто поверь мне — ты моя, и теперь это навсегда. Ничто не сможет поменять мои чувства. И отобрать тебя у меня я никому не позволю.
Я молча слушала, позволяя страстной речи литься в уши, и надеясь, что рассудок меня не подводит. Ведь только недавно мне было сложно самой себе признаться, что Тим так много для меня значит. А теперь он говорит, на полном серьезе, что его зверь меня. А не значит ли это.
— Мы не проходили, — внезапно охрипшим голосом сказала я, — на твоих лекциях. Вместе с оборотнями, помнишь?
Глаза Тима удивленно всмотрелись в мое лицо.
— Что не проходили, Ада? — в его голосе читалось явное беспокойство.
— Ну.
Было стыдно признаваться, что после его весьма сухой лекции об оборотнях я полезла в библиотеку, дабы самой разузнать чуточку больше. Там, в одной из книг, мне и встретились весьма размывчатые описания о.
— …Избранных, — выдохнула, будто говорю нечто постыдное.
Тим замер, секунду глядя на меня. А затем улыбнулся широко и открыто, будто случилось нечто очень счастливое.
— А я-то думал, как постепенно ввести тебя в курс! — он воодушевленно чмокнул меня в губы, — ты итак знаешь. Откуда?!
— Стало интересно после твоей лекции. Пошла читать, вот и. — я покраснела, гадая, поймет ли он, интерес к какому конкретно оборотню заставил меня засесть за книги?
Тим смотрел, и казалось, не мог насмотреться. Затем рвано вздохнул, и привлек меня к груди. Тесно и сильно, что шевельнуться не представлялось возможным.
— И все-таки, какой я был идиот, — задумчиво пробормотал он, и чуть ослабил хватку, позволив мне устроиться удобнее.
— Только я не совсем поняла, — я чуть покраснела, но тема была уж слишком интересной, — как это происходит? Как вы понимаете, что вот это — она?! И если для опознания достаточно взгляда, почему явление столь редкое?
Тим уже привычно прижался губами к моим волосам.
— Потому что все не совсем так, как пишут в книгах, детка, — мягко произнес он, — я и сам не могу объяснить, но. Считается, что избранные — это пережиток прошлого. Ведь нам достаются избранницы любого рода, не всегда из оборотней. И не все этому рады. Также считается, что на счет определения своей половины у всех по-разному — кому-то и впрямь достаточно взгляда, другим нужна тесная близость. Зависит от силы внутреннего зверя, от твоей родословной, да и вообще от многих факторов. Ну и к тому же, мы можем существовать не только рядом с истинной парой. У многих в семьях царит полная любовь и гармония, при том что оба не чувствуют и сотую долю того, что способны ощущать избранные пары. Того, что ощущаю я.
На этом его взгляд потемнел, и мне почему-то показались