День открытых дверей в академии

Моя пара рядом. Моя пара в безопасности. Моя пара спокойна и со мной.
Я потянулся во сне, притягивая обнаженную девушку ближе. К груди, в руки, и к сердцу. Именно тут ей место. Улыбка, что растянула мои губы, была довольной и широкой. Так улыбаются сытые хищники, когда поймали и съели неуловимую добычу.
Громкий стук в дверь прервал мои размышления. Я подскочил бы — но не мог, боясь потревожить Аду. Мысленно чертыхнулся ранним гостям, и осторожно выскользнул от своей девочки. Блондинка лишь нахмурилась и повернулась на другой бок, утыкаясь носом в мою подушку. Пусть поспит. Она слишком устала за вчерашний день.
Быстро натянув спортивные штаны, секунду подумал, и схватил толстовку. Все же я — преподаватель, а мы в академии, не следует показываться на глаза студентам вот так. Это Ричард порой переходил границы, после ночной пробежки шляясь в одних штанах по школе. Хотя, после последнего раза, обещал так больше не делать.
Стук повторился, и я, бросив беспокойный взгляд на Аду, метнулся к двери. Быстро открыл, повторно чертыхнулся, и вышел, осторожно прикрыл за собой двери в комнату.
— Здравствуй, Тамерлан. — Усмехнулся отец, внимательным взглядом с ног до головы оглядывая меня.
— Привет, — выдохнул, отходя к противоположной стене, чтобы наши голоса не разбудили блондинку.
Отец здесь. В академии. Приехал сам, без звонка, не считая нужным уведомлять о прибытии. Похоже, что-то случилось.
Я внимательно посмотрел в глаза главы Северного клана, и встретил там ту же твердость и заинтересованность. Напрягся. Что все это значит?
— Не хочешь мне ничего сказать? — просто и вместе с тем вкрадчиво произнес отец, подходя ближе.
Я кивнул, понимая, что смысла отпираться нет. Да и не планировал, честно говоря…
— Я обратился, — в глазах отца мелькнула радость и облегчение, — и вместе с моим оборотом. Ммм. Со мной произошли изменения.
— Это как-то связано с той девушкой, которой ты отдал все свое состояние? Вершер, если я не ошибаюсь.
Я поморщился. Фамилия Ады в устах отца звучала. Отчужденно. Без неприязни или злости — просто как абсолютно постороннее явление в нашей жизни. Хотя в моей душе она занимала центральное положение.
— Связано напрямую.
— И. Объяснишь?
Взгляд отца становился тяжелее. Черт, я не планировал сегодня обсуждать это.
— Давай в другой раз? Отец, я расскажу, только сперва сам решу, как лучше поступить.
«И поговорю с Адой» — мысленно добавил я, испытывая предвкушение от того, что скоро увижу свою блондинку. Разумеется, план в голове уже был, мне просто необходимо было обсудить его с девушкой, чтобы исключить какие-либо проблемы. Да, в общем, сейчас я не был готов дать нужные ответы отцу.
— Хорошо. Но, Тамерлан, когда ты планируешь вернуться в стаю? Ты обратился, стал сильным. Я ясно вижу это. Ты нужен клану.
Сглотнул. Мои мечты о роли Альфы сейчас не то, чтобы ушли совсем. Просто стали совсем менее значимыми, чем до этого. Главным было то, как будет лучше нам — мне и моей паре.
— На этот вопрос я так же не могу пока дать ответа, — признался я, стараясь не смотреть отцу в глаза.
От того, что Комел Дарт рассчитывает на своего преемника, была больно. Я ведь могу подвести своего родителя, если не смогу вернуться. И это неприятно царапало душу.
— Сын, — отец мягко положил ладонь на мое плечо, — что происходит? Ты с детства мечтал стать главой клана, тренировался, добивался, учился, и делал все, чтоб доказать всем — ты Альфа по праву, а не только по рождению. Но сейчас. Ты будто сдерживаешь. Или нечто
— некто — сдерживает тебя?
Он поймал мой взгляд, и внимательно всмотрелся, пытаясь отыскать ответы там. Я не выдержал — резко выдохнул и опустил глаза.
— Ада Вершер, — с рычанием выдохнул, чувствуя, что подчиняюсь немому приказу главы клана, — не оборотень. Но она — моя избранная. Если стая не позволит привести ее — я тоже не вернусь. Прости, отец… Прости меня.
Я поднял голову, встречая полный непонимания взгляд главы Северного клана. Он зарычал, выпуская воздух.
— Из-за девчонки.
— Не смей, — тихо и спокойно произнес я. Силу отца от гнева подавить оказалось просто, — она — истинная. Ты не знаешь, что это. Не испытывал. Просто поверь, что без нее я не вернусь домой.
Отец навис надо мной, пытаясь надавать властью и силой. Не помогло — то, что держало меня на плаву, было сильнее этого в несколько раз. Любовь к истинной — та ценность, что делает слабым, но одновременно награждает небывалой мощью.
— Я не позволю испортить чистоту крови, — прошептал отец в ярости, — не позволю!
— Тогда ты можешь не ждать моего возвращения, — спокойно ответил я, и направился