День открытых дверей в академии

отвар, в то время пока проводили осмотр. Судя по довольному кивку главного лекаря, все было в порядке, поэтому я почувствовала прилив сил. С детьми все хорошо, а значит, я выдержу эту ночь.
Следующие четыре часа были самыми долгими в моей жизни. Несмотря на легкие обезболивающие компрессы, помощь и постоянное присутствие мужа, заверения лекарей, что все идет как нужно, я молилась о скорейшем завершении. Схватки изнуряли, боль забирала последние силы, глаза то и дело закрывались, а время тянулось невыносимо медленно. Благо, в промежутках мне удавалось поспать на руках Тима, и хоть немного передохнуть.
Под утро, держа на руках итог изнуряющих родов, я смотрела на маленькие комочки, завернутые в одеяльца, и чувствовала облегчение и любовь. Мы с Тимом переглянулись, и муж осторожно забрал детей, по одному уложив их в кроватки рядом.
— Отдыхай, детка, — он вернулся ко мне, убирая с лица спутанные волосы, — ты большая молодец…
— Тебе не обязательно было смотреть на это, — я вымученно улыбнулась, немного переживая после случившегося.
— Я видел рождение своих детей, и смелость своей жены, — он погладил мою щеку, а затем присел рядом, сжимая обе руки, — моя храбрая девочка. Знаешь, я сегодня подумал, что вовсе не мужчины совершают подвиги. А их жены — проходя через такие муки, чтобы даровать нам любовь и смысл жизни.
Его взгляд вернулся к спящим комочкам, и я расслабленно выдохнула. Усталость брала свое, тем более у нас теперь начиналась жизнь молодых родителей. Кто знает, когда еще удастся поспать? Я сползла по подушке, устраиваясь удобнее, и почувствовала, как Тим укрывает меня сверху.
— Спи, моя любовь. Моя жизнь. Я буду рядом, обещаю. Всегда-всегда.
И я знала, что так оно и будет.