в квартире с температурой. В этот же день она приехала ко мне с чемоданом лекарств и чаев, решительно заявив, что будет меня лечить. А я был слишком слаб, чтобы возразить, поэтому просто пошире распахнул дверь и ввел ее в свою обитель. Виола с любопытством прошлась по всех квартире, разглядывая обстановку. До того, как я заболел, она не решал ко мне приезжать, дабы, по ее словам, не быть нагло соблазненной. Видимо, решив, что в теперешнем состоянии я не смогу ее обаять, она все-таки рискнула ко мне приехать. И оказалась права. Как только я закрыл за ней дверь, вернулся в кровать и уснул, кутаясь в одеяло.
Виола
Когда Денис как обычно не пришел в универ, я спросила у Стаса, что случилось, поскольку телефон самого Артемьева был отключен.
— У него грипп, — емко ответил мне Стас и умчался к подруге.
Я минуту постояла, думая, что делать с этим известием. С одной стороны, кто я такая, чтобы за него беспокоиться, а с другой, я действительно волновалась. Он жил один, а значит, позаботиться о нем не сможет никто, а сам он вряд ли об этом побеспокоиться. Поэтому наплевав на занятия, я ушал из универа и пошла домой. Позвонив маме и объяснив ситуацию, я спросила, что мне нужно, чтобы поднять парня на ноги. Мама тут же предоставила мне список лекарств, трав и мазей, и в добавок к этому подробно расписала что и как делать. За пару часов я собрала все необходимое и поехала к Денису.
Он был весьма удивлен моим появлением у порога его дома, но тут же удивление сменилось на пофигизм, и он ушел дрыхнуть. Я прекрасно понимала, что в таком состоянии действительно на все и всех плевать и хочется только спать. Поэтому спокойно отправилась на кухню, разбирать пакеты.
Квартира Дениса была просторной и большой, больше напоминая студию. Я знала, что он живет один уже давно, решив отделиться от семейного очага родителей, чтобы наслаждаться собственной жизнью. И я его прекрасно понимала, но у меня хотя бы была Яна, чтобы в подобной ситуации обо мне мог кто-то позаботиться. Тем я себя и оправдывала, решив, что если у Дениса нет подобного человека, то им должна стать я, хотя бы на время. Но на самом деле мне просто хотелось и нем позаботиться. И хоть я знала, что он козел и скотина, спорящая на людей, все равно приехала, потому что привязалась.
Отсчитав нужное количество таблеток, и наведя травяной чай, я отправилась будить Дениса. Лежа один в своей гигантской кровати, он казался таким спокойны м невинным, что мне даже не по себе стало. Влажные темные пряди прилипли ко лбу, и он тяжело дышал, кутаясь в одеяло. Я пощупала его лоб и вернулась на кухню за жаропонижающим.
Попытка разбудить Дениса была долгой и кропотливой. Он никак не хотел вставать и садиться, чтобы выпить все, что я принесла. Уже чуть ли не посылая меня куда подальше, он залез под одеяло с головой и затих. Все это казалось до того детским и смешным, что я не выдержала и расхохоталась.
— И че ты ржешь? — раздалось обидное из-под одеяла.
— Ты щас такой прикольный, — фыркнула я, пытаясь удержаться от смеха.
— Вот так и знал, что ты ко мне позлорадствовать приехала, — продолжать бубонеть Артемьев.
— Я, между прочим, помогать приехала, а ты не хочешь! — возмутилась я.
— Не буду я эту гадость пить, — все так же из-под одеяла донесся до меня его ответ.
— Ты что не понимаешь, что тебе легче станет? — уже почти упрашивала его я, присаживаясь на край кровати и ложа руку туда, где предположительно была его голова.
— Мне просто нужно спать и все пройдет, — продолжал упорствовать Денис.
— Да что ты как маленький, в самом деле! Я ж помочь хочу!
— Тогда иди сюда, — приподнимая бок одеяла, ответил Денис.
— Зачем? — удивилась я.
— Погрей меня, мне холодно,- жалобно глядя на меня изнутри, ответил Денис.
— В обмен на это ты попозже выпьешь, все, что я тебе дам, — поставила я условие.
— Злая ты, — обидчиво пробормотал Денис.
Я только улыбнулась. Все-таки он такой милый в таком беззащитном состоянии! И не скажешь по нем, что перед тобой ловелас и Казанова лежит. С темными кругами под глазами и сбившимся дыханием он действительно походил на капризного ребенка. Или это у меня материнский инстинкт взыграл? Да-а, не важно.
Я стянула с себя свитер, оставшись в одной майке, и с сомнением посмотрела на джинсы. Под одеялом наверняка будет жарко, поэтому я смело их сняла, оставшись в трусиках. В конце концов, он уже видел меня в таком виде, и вряд ли в таком состоянии он способен на что-то кроме сна. Потом я чуть приподняла одеяло и скользнула к нему. Он тут же притянул меня к себе в объятья, и я почувствовала его озноб.
— Может, хоть жаропонижающее выпьешь сейчас?
— Потом, — упрямо пробурчал Денис.
Я только вздохнула и прижалась
