Денежный семестр

не соответствует современным европейским стандартам. При выборе между дорогим нарядом и билетом в Мариинку я неизменно выбираю второе. Однако недавно мне привалила удача. Моя подруга Света, работающая на коммерческом предприятии, сообщила, что вынесла на помойку часть своих старых тряпок и что их расхватали за пять минут. Теперь у нее был готов еще один мешок, лучше прежнего. В результате я обновила гардероб весьма симпатичными вещицами. А если их умело носить, так на вид почти новыми.
Мама между тем продолжала:
— Обязательно короткую юбку. Длинное пальто и короткая юбка — классическое сочетание. Пусть знают наших! И те самые туфли.
Обычно я предпочитаю не вступать с мамой в дискуссии по поводу одежды, но тех самых туфель моя душа вынести не смогла. И не потому, что пользоваться подарком эльфов я считала аморальным. Я уже как-то смирилась с мыслью, что это мои собственные лодочки, о которых я умудрилась забыть. Я даже поняла причину забывчивости — каблук исключал всякую мысль о том, чтобы пройти больше трех шагов.
— Я не умею в них ходить, — напомнила я.
— И нечего тебе на конференции расхаживать, — согласилась мама. — Ты будешь там сидеть, не так ли?
— А дорога?..
— Ты же не собираешься весь путь проделать пешком? А постоять в трамвае ты в них сумеешь. Ты должна появиться на конференции скромная и в то же время загадочно-женственная.
Спорить было бесполезно, и я согласилась, решив на всякий случай выйти пораньше, дабы иметь запас времени на фортели туфель. Таким образом, за час до нужного времени я была практически у института. Теперь свернуть и… нет, особняк вряд ли мог настолько измениться. Куда же я прибрела? Наверное, я перепутала и мне требуется следующее здание… или вот то… или то…
Проплутав полчаса, я поняла, что заблудилась.
Удивляться тут, к сожалению, нечему. Когда я была третьеклассницей, учительница поручила мне позаниматься с двоечницей, живущей со мной в одном доме. По пути я заблудилась, да так, что села в сугроб и заплакала. Слава богу, мимо шли знакомые и меня подобрали, а то сидела бы до сих пор. Ибо, даже повзрослев, я продолжаю держать марку человека, в смысле отсутствия ориентации способного на все.
Времени оставалось в обрез, и я решила спросить дорогу у прохожих. Они энергично посылали меня налево, что, правда, совсем уж не согласовывалось с моими представлениями о сторонах света, однако мои представления весьма часто расходились с реальностью… и я ковыляла на невозможных каблуках, хромая и чертыхаясь про себя, пока моим глазам не предстал Электротехнический институт. Но мне нужен не он! А часы неумолимо тикали, и я с ужасом представляла, как ждет бедная Ирина Сергеевна, а меня все нет да нет…
К сожалению, я из тех людей, кто не обзавелся мобильным телефоном. Администрация города, видимо, в наше существование не верит. По крайней мере телефоны-автоматы у нас большая редкость. Пулей неслась я по улицам, сердце бешено колотилось, ноги подгибались, а каблуки угрожающе шатались. Долгожданная телефонная будка вызвала бурный взрыв эмоций. Второй взрыв последовал, когда автомат проглотил жетон и разъединился.
Дозвонившись, наконец, и наткнувшись вместо Ирины Сергеевны на Игоря, я задала сакраментальный вопрос:
— Игорь, а как до вас добраться? Последовал естественный ответ:
— А где ты?
Я стояла на автобусной остановке, недавно оборудованной по всем правилам мировой цивилизации. Изящный прозрачный павильон был украшен картой города с ярким кружком — «Вы находитесь здесь». Кружок отмечал пересечение двух улиц на Гражданке. Рядом заманчивая надпись — «Ближайший туалет здесь». Ого, на Охте!.. Это другой конец города, можно и не дотерпеть. Если еще добавить, что я пребывала на Петроградской, картина станет совсем полной.
Несколько ошарашенная, я сумела по табличке выяснить название улицы. Оказалось, что я изначально свернула не в ту сторону, а вообще-то нахожусь в двух шагах от института. Таким образом, мое появление произошло не совсем так, как мечталось маме. Я прибежала, когда почти все уже собрались, красная, запыхавшаяся, припадающая на одну ногу, в сбившейся набок шляпке и расстегнутом пальто. Из всех затребованных мамой атрибутов — скромности, загадочности и женственности, — я с грехом пополам могла претендовать лишь на загадочность. Ладно, в конце концов, треть — лучше чем ничего.
Сняв пальто и хорошенько умывшись, я отправилась в конференц-зал. Иностранные гости уставились на меня как на восьмое чудо света. Это мне не понравилось. Чему они так удивляются? Вдруг я, например, спортсменка и именно из этих соображений проделала путь бегом? Они у себя на Западе обожают следить за своим здоровьем,