И почему для некоторых самые невинные житейские вещи, вроде похода за грибами или посещения театра, оборачиваются загадочными происшествиями? Катя вечно влипает во всякие приключения, поэтому не слишком-то удивляется, когда к ней приходит майор милиции и настойчиво расспрашивает о контактах с совершенно незнакомым ей человеком.
Авторы: Авророва Александра avrorova, Романова Александра Феодоровна
трогательно убивает себя кулаком.
Несмотря на все накладки, я посчитала спектакль весьма удачным. Были моменты, когда у меня просто замирало сердце. Смущало одно — как воспринял произошедшее Ники. Они ведь на Западе (в смысле, на Востоке) совсем другие. Если он возмущен техническими неполадками, то не захочет пойти сюда завтра, и мне придется вечером с ним гулять. А ведь завтра обещан Рузиматов…
— Вам понравилось? — неуверенно спрашиваю я и вдруг вижу, что и на лицах японцев могут выражаться знакомые мне чувства. Восторга и потрясения. Он отвечает коротко:
— Это счастье.
— Небольшие ошибки были потому, что… — робко пытаюсь я оправдать любимый театр, и Ники гневно возражает:
— Ошибок нет!
Представьте себе, он ничего не заметил!
Разумеется, следующий вечер мы провели в тех же стенах. Танцевал Рузиматов. Вот это и правда счастье! Каждый раз после его выступления мое мнение о мужском поле повышается настолько, что я даже думаю: а неплохо бы мне влюбиться. Не в Фаруха, разумеется, но тем не менее…
В тот вечер давали «Шехерезаду». Партию Зобеиды исполняла Юлия Махалина — балерина, отличающаяся воистину неистовым темпераментом. Еще ее отличает статная красивая фигура.
— Полцентнера! — негодовала старая зубриха. — Он надорвется! Я надеюсь, он упростит поддержки.
Надо учесть, что поддержки тут несложные, к тому же для всех остальных артистов зубры считали хореографический текст святыней и негодовали, если кто-нибудь его хоть немного менял. А Рузиматову можно. Он гений. И я была согласна с тем, что грех использовать человека, умеющего летать, для подъема тяжестей.
«Шехерезада» прошла чудесно. Я всегда считала Махалину лучшей из Зобейд и искренне порадовалась, что чаще всего она находится очень близко к партнеру, так что я могу одновременно видеть обоих. А то пришлось бы мне либо зарабатывать расходящееся косоглазие, либо пропускать все ее танцы, что было бы обидно, но неизбежно, ибо мысль оторвать взгляд от Рузиматова мне в голову не приходила. Еще бы! Он танцует так, словно его вызвал к себе Господь Бог и сказал: «На завтра назначен конец света. Но, если ты сумеешь заставить зрителей глубоко чувствовать, возможно, конец света будет отменен». Вот Фарух и выплескивает свою энергию, не жалея — словно в последний раз.
Ники был в восторге. Его благодарность за Мариинку была столь велика, что он даже подвигся на изучение моих научных результатов и на весь театр по-английски вещал, что результаты мои — чистое золото и я должна получить за них много-много йен. Вот вам шестой способ обогащения — пожалуй, самый нереальный. Однако нереальность его понимала лишь я, окружающие же бросали на меня уважительные взгляды, а клакер Миша даже открыл рот в ожидании, что меня на его глазах тут же засыпет валютой.
На следующий день во время конференции меня подозвал к себе Юсупов.
— Мне о вас кое-что сказали, — мрачно сообщил он.
Я замерла. Ну, сейчас мне достанется! Помимо того, что я таскаю Ники в Мариинку, я знала за собой еще по меньшей мере два греха. Я пропустила несколько докладов, поскольку в эти часы работала. И я отвратила от конференции своего коллегу. Ну, не то чтобы отвратила… Это был бывший юсуповский однокурсник, преподающий сейчас в одном со мной институте. Он сомневался, стоит ему посещать наше научное мероприятие или нет, и обратился за консультацией ко мне, я же в порыве искренней доброжелательности все подробно ему описала, начиная с «бу-бу-бу, шшш» и кончая несбывшимися надеждами на капибару В итоге он заявил, что идти на конференцию совершенно излишне, ибо после моего рассказа у него полная иллюзия, что он там уже побывал.
Неужели Юсупов позвонил ему и проведал о моем коварстве? Потому что я не верю, что на меня нажаловался Ники.
— Мне сказали, — продолжал между тем Юсупов, — что вы водили Ники на балет.
— Я думала, ему интересно… — вздохнула я.
Мой шеф тоже вздохнул:
— Не расстраивайтесь! У иностранцев другой менталитет. Понять их невозможно. Я вот возил немцев гулять в Ломоносов, а сегодня собирался гулять с ними по Каменному острову. Так, представьте себе, они заявили, что предпочитают театр! Этот ваш Ники просто заморочил им головы.
Я с облегчением улыбнулась. Вообще-то, учитывая, что шли непрерывные дожди с сильным ветром, я вполне понимала иностранный менталитет, обладатели коего предпочитают в такую погоду проводить время в помещении. Не понять их мог лишь Юсупов, помешанный на пеших прогулках.
— Короче, вы их всех должны сегодня отвести в Мариинку. Ну, почти всех. Человек тридцать. Ники их убедил, что побывать в Петербурге и не посмотреть Кировский балет — преступление. Придумал же такое!..
