Денежный семестр

— все по высшему разряду. Чтобы, как ты говорила, привлечь людей к предмету. А главное, разумеется, — стриптиз. Очень мне эта твоя идея понравилась. На вечернем клиентов меньше, зато доход с каждого солидный. А еще мы в рекламе сообщили, что выдаем удостоверения установленного образца! Это уже моя задумка. Чтобы жены потом не придирались.
— А что значит «удостоверения установленного образца»? — зачем-то спросила я.
— Ну, установил я сам образец, по нему удостоверения и выпишем.
Я смотрела на Андрея, словно на невиданное чудо. Надо же! Из моего бреда сделать реальный бизнес, причем наверняка приносящий доход… фантастика!
— Так вы что, звонили с благородной целью поделиться со мной прибылью?
— Ну да, — оживился мой собеседник. — Ты обо мне плохо не думай. Ты дальше слушай! Ну, поручил я одному парню завязать с тобой контакт. Позвонил он тебе. Я у него отчета требую, а он мычит да мнется. Я, говорит, так и не понял, согласна она или нет, и на контакт с ней не пойду. Боюсь, говорит, ее, а почему, сам не знаю. Стоит, мол, ей слово сказать, как я весь цепенею. Ну, удивился я, конечно, заставил-таки его в театр за тобою двинуть, а ты к нему почему-то не подошла. Я другому поручил позвонить — то же самое. Тоже договориться ни о чем не может, потому что цепенеет. Все цепенеют!
— И где ты таких набрал? — не выдержала я. — А еще мафией называетесь!..
— Я тоже удивился. И ребята вроде не трусливые, нормальные ребята. Надо, думаю, самому проверить… Вот и приехал сюда лично. А тут — ты. Приятная встреча.
— И как? — полюбопытствовала я. — Цепенеешь?
Андрей вздохнул:
— Ты парней не суди, молодые они еще. Честно говоря… Знаешь, я ведь недавно твой институт закончил. Ну, где ты работаешь. Вечерний факультет.
— А откуда ты знаешь, где я работаю? И зачем тебе институт? С твоим-то бизнесом?
— Институт — на всякий случай. По-всякому жизнь может повернуться, диплом не помешает. А про твою биографию специально разузнал, чтобы слабое место твое найти. Да я не о том! У нас в институте тоже математичка была. С виду — обычный человек, а посмотрит — дрожь в ногах. Будто насквозь видит! Ребята-то мои институтов не кончали, но в школе все эту математику проходили. Вот они и чувствуют…
Я скептически пожала плечами:
— Значит, надо так понимать, от меня исходит математико-педагогическое биополе, действующее на подсознание окружающих?
— Стой! — Андрей вытащил записную книжку. — Ну-ка повтори. Это мы пустим в рекламу. Самое то! И, раз уж речь зашла… ты бы сколько процентов хотела? Я своего человека обманывать не стану. Буду платить по-честному.
Я вылупила глаза:
— За что?
— Пока — только за идею про обучение. А когда реализуем следующие идеи, заплатим и за них.
— Андрей, — робко призналась я, — так ведь это же… это шарлатанство.
— Ну какая разница. Все так делают. Ты вкладываешь мозги, мы — бабки и труд. А люди знают, за что денежки платят. Не боись, у нас все чисто. Комар носу не подточит!
Я задумалась. Получу деньги… много денег… и буду ходить в театр уже не на третий ярус, а в бенуар. Тем более, доставать билеты на третий ярус сейчас стало сложно. А впереди международный фестиваль балета, там цены зашкаливают, и деньги, ох как нужны!
Правда, есть другая сторона медали. Совесть называется. Говорят, люди с нечистой совестью плохо спят. Наверное, это ужасно? Я, правда, ни разу не пробовала — и не собираюсь.
— Нет, Андрей, — вздохнула я, — я за такое деньги брать не могу. Мне стыдно.
— Вот и математичка наша такая была, — кивнул Андрей. — Я ей за зачет хорошие бабки предлагал, а она — кремень. Пришлось формулы учить. Ладно, с этим я еще подумаю. Может, как-нибудь договоримся. А пока давай мы тебе дверь бронированную вставим. Просто так. По старой дружбе.
Я хмыкнула.
— Не уверена, что мне понравится жить в сейфе. Пусть будет как есть. По-моему, уже звенит третий звонок. Я побежала. Ну, удачи тебе!
И я рванула к себе на последний ярус.
— Что это за тип? — мрачно спросил поджидавший меня Леша.
— Главный инопланетянин. Представь себе, мы с ним учились в одной школе. Так что больше ко мне приставать не станут. Можешь быть спокоен.
И я коротко обрисовала ситуацию. По мере рассказа Леша все расцветал и расцветал, а когда я дошла до цепенеющих бандитов, заулыбался так, что я решила прервать сама себя:
— Ты чего так улыбаешься? Бред какой-то, да?
— Значит, не я один, — не слушая меня, удовлетворенно кивнул Леша. — Значит, даже мафия! А я-то удивлялся…
— Чему ты удивлялся?
— Нет, это я так… Продолжай!
Едва я завершила свою потрясающую повесть, в зале погас свет. Боже, они сегодня начинают