он мне, сутенер драный!
– Сейчас он вроде при деньгах, – обронил Станислав.
– Да у него не поймешь. Один вечер он точно при больших деньгах был, – ответила Катя. – Да что ты все о нем расспрашиваешь, он же из ваших.
– Не понял? – насторожился Станислав. – Ты считаешь, что Сергей служит в милиции?
– Где он сейчас служит, не знаю, – Катя пожала плечами. – Но лет десять назад я его видела в милицейской форме. Звания не помню. Кажется, лейтенант. Он тогда скромный был, девочек не обижал, денег не брал, скажет, мол, не толкись у входа в кабак, и проходит мимо.
– Интересно, Катюша, очень интересно. Примерно в каком году это было?
– До перестройки, – она задумалась. – Примерно восемьдесят шестой или седьмой. Я считала, он участковый. Планшетка в руке, точно участковый.
– От какого кабака он вас гонял? – спросил Станислав.
– Ну, я центровая была, по Горького шастала, – Катя неожиданно смутилась. – Значит, от Пушкинской, там ВТО был, вниз, «Центральный», там народ в основном командировочный, к «Арагви» без кавказца не подходили. Вниз, по левой стороне, кафе-мороженое, тоже неплохое место было. Телеграф, там пройти можно и к «Националю». Тут швейцары, гебешники, до уголка, где старый «Националь», переход к метро. Так, все дела.
– И Сергей везде появлялся? – Станислав уточнял места, пытаясь определить, если Катерина ничего не путает, в каком отделении служил Сергей? «Если он служил участковым, то я его вмиг определю, там всего два отделения. С восьмидесятых годов народ поменялся, но это пустяк, главное, чтобы Катя ничего не напутала. Самому особенно светиться не следует, смотря какой зам по службе. Не любят министерских, сто вопросов, каждому ля-ля, лучше поутру Гришу Котова послать. Сыскное агентство, отношение несерьезное, ну и вид у Гриши всегда обиженный, словно он постоянно вчерашний день ищет».
Все это Станислав обдумывал, глядя на Катю, решая, что ей можно и нужно сказать, чего нельзя.
– Ты чем конкретно в своем офисе занимаешься? – спросил он.
– Да, собственно, ничем. В свободное время учусь на компьютере работать. Иногда разрешают какую-нибудь бумажку написать. Запрос или ответ. В основном вопросы касаются пересылки леса. Но к денежным документам меня не подпускают. Девчонки неплохо относятся, все гадают, с кем я из начальства сплю. Смотрят на меня как на человека временного. А так, дела подшиваю, кофе разношу…
– Верно смотрят, тебе долго на этом месте не продержаться. Гуров может тебя там затормозить, но тоже не вечно. Ты, Катерина, подыскивай себе работу, а то снова у гостиницы окажешься.
– Никогда. Я прежде с голода умру! – решительно заявила Катя.
– Умирать – дело последнее. – Станислав взглянул на бывшего агента серьезно. – У тебя парень есть? Не для пьянки да койки, по жизни?
– Есть! – она взглянула вызывающе. – Ты, к примеру.
– Верно, я человек надежный. Но нужен такой мужик, чтобы не каждая собака знала, что он в ментовке служит.
Екатерина задумалась, после паузы спросила:
– А зачем?
– Хочу, чтобы ты с ним в казино сходила. Сергея посмотреть, нужен он мне.
– Все-таки ты мент, Станислав. Сколько я тебя знаю, ты всегда выгоду ищешь.
– Прекрати, Катерина! Я тебе старое не вспоминаю. Я был мент и остался ментом, служба такая. Хочешь, не верь, но я тебе на ноги сейчас помог встать не только как мент.
– По старой дружбе и бескорыстно. И сделка, и работа, и джин-тоник! Так! За Катюшину улыбку!
– Я за улыбку, Катя, себе самому ничего толкового справить не могу. За все плачу. Вот так. Это нормально, Катя. Бесплатно только у паразитов.
– Ты мне марксизм не впаривай. Говори конкретно, что тебе надо?
– Сергей. Телефон. Где живет, работает…
– Он убил кого?
– Не знаю, но он может быть опасен. Увидишь, лишнего интереса не проявляй. Ну, извинись за тот вечер, что убежала, сошлись, мол, пьяная была. Если он к тебе сам не потянется, холодной будь.
– Так он уйдет, и все.
– Значит, не судьба, я тебя подставлять не имею права. Знаешь, попроси у него тысячу баксов до завтра, скажи, очень нужно, и встречу обговори, мол, точно принесешь.
– Ладно, сиди, я в твою тачку не пойду, напугал ты меня.
Катерина встала и походкой манекенщицы вышла из кафе.
– Она не дура? – спросил на следующее утро Гуров, выслушав доклад друга. – Ты понимаешь, что мы можем иметь еще один труп?
– Не понимаю! Мы из Хацепетовки, господин полковник!
– Извини. Из-за ворованных денег мы людей гробим.
– Лев Иванович, не учи ты меня за ради Бога! – Станислав даже хлопнул ладонью по столу. – Катюша моя девочка, я в молодости, может, в нее
