влюблен был. Мне задание ей давать не следовало? Так и скажи. Я Катюшу вмиг найду и отменю.
– Женщины говорят, когда настроения нет, даже котлеты не получаются. Меня вчера в жар бросило, когда алиби у Олега Турова оказалось ложным. Невеста объявилась, о которой никто ранее и не слышал…
– Ты не гони лошадей, Лев Иванович, – ответил Станислав. – Валентин все проверит, доложит, тогда и поймем, играть марш или похоронный гимн.
– Известно, что Валентин доложит. Олег не наш человек, у него мотива нет.
– А миллиарды?
– Отставить. Ты же за миллиарды не убиваешь, и я не убиваю.
– Никто с такими деньгами под руку не подвернулся… – Станислав отстранился, боялся получить оплеуху. Гуров лишь глянул насмешливо, снял трубку зазвонившего телефона.
– Слушаю вас внимательно, – произнес Гуров неосторожную, однако прочно прилипшую фразу, и тут же посерьезнел: – Вы правильно набрали номер, Олег Ильич. Нашли сумку с деньгами и всеми документами? Поздравляю. Где? Завалилась между сиденьями вашего «Мерседеса». Меньше хлопот. Паспорт, с которым вы в последний раз выезжали за границу, на месте? Прекрасно. Тогда откройте его и взгляните, какого числа вы вернулись. Извините, Олег Ильич, вы пересекли нашу границу не седьмого, а шестого августа. Не имеет существенного значения? В ночь с шестого на седьмое был убит ваш родной брат. При данных обстоятельствах вы вряд ли могли ошибиться. Простите, вы человек взрослый, должны понимать, что попадаете в число подозреваемых. Вы дали официальные показания в прокуратуре, под протоколом имеется ваша подпись. В данный момент наш сотрудник беседует с Ириной, устанавливает… – Гуров закрыл трубку рукой, кивнул Станиславу, поясняя: – Кричит… Грозит… Как полагаешь, Станислав, в России сильнее закон или миллионы?
– Идиотский вопрос, естественно, миллионы сильнее, – ответил Станислав.
Гуров убрал руку, несколько секунд слушал Турова, затем снова прикрыл трубку рукой.
– Очень гневается, грозится снять погоны.
– Ну, это он хватил. У тебя, Лев Иванович, слишком маленькие погоны. Стрелять из пушки по воробьям просто смешно, – философски изрек Станислав.
Гуров вновь убрал руку и закричал в трубку:
– Я устал! Не знаю, что у вас получится с моими погонами, но я сейчас пришлю к вам людей, и вас поместят в острог на нары. За дачу заведомо ложных показаний вы отсидите суток трое на тюремной баланде. Пока это ваш братец раскрутит колесо своих связей, я соберу журналистов.
Семен Петрович Ярцев зашел в кабинет заместителя директора фирмы, поклонился и сел в кресло без приглашения. Для себя отставной полковник уже решил расстаться с хозяевами без печали. Хозяин кабинета Степан Степанович страдал комплексом маленьких мужчин, а бывший розыскник был если не высок, то крепок и кряжист. И Кротов воспринял приход мента недоброжелательно. Странно, Ярцев за прошедшее время тихую посредническую фирму, занимающуюся различными делами, только что гробы не закапывали, невзлюбил, а маленький зам проникся к корявому жесткому мужику уважением, даже симпатией.
– Ну, что скажете нового, милейший? – захрипел Ярцев и шумно откашлялся.
– Новости у оперативников, – хозяин снял очки, потер переносицу. – Беда ваша, Петрович, в том, что, покинув родную милицию, вы решили, что обрели свободу, можете делать и говорить то, что считаете нужным. Вы наивны, батенька. Ваши жулики и другие душегубы за тридцать лет сделали вас человеком мягким, излишне много думающим. Подобного не может себе позволить никто, даже Президент.
Хозяин надел очки, выпрямился в кресле, взглянул на полковника свысока.
– Но кое-каких положительных сдвигов в нашем могильнике вы добились. Наши женщины стали улыбаться, иногда носить обтягивающие брюки и короткие юбки, а ваш покорный слуга, – он привстал и поклонился, – порой днем выпивает.
– Долго ты разбегался, мог сразу сказать. – Ярцев подошел к шкафу, открыл дверцу бара, сделал две порции виски, минеральную налил в отдельные бокалы. – Мне поднести не трудно, но ты лучше вылези из-за стола, выпей оперативно у стойки. Кто зайдет ненароком.
Они молча выпили, хозяин с лицом отличника, прогулявшего урок, вернулся на свое место.
– Так какие новости у оперсостава? – спросил он, вытирая платком губы, сунул в рот знаменитый «Орбит без сахара».
– Да вы наверняка уже знаете, шеф. По тропинке, проложенной гением сыска Узловым, сунулись неразумные ребята. Налетели на парней Гурова, он и сам на месте некстати оказался, двоих убили, четверых повязали. Бандиты ранили постороннюю женщину и пацана.
– Да он что, ваш Гуров, Господь Бог, что ли?
– Я говорил, против
