Гуров.
Тур даже качнулся.
– Как этот предмет выглядит, я должен знать, что ищу.
– Кто убил Игоря? – Тур облизнул губы.
– Его не вернешь, а что вернуть можно и нужно?
– Золотой диск, размером с те, что у музыкантов, вечно название забываю. Он хранит все мои записи, все, о которых никто не должен знать. Но снять информацию с него невозможно. Я без диска, что солдат без ружья и даже без сапог.
– Теперь об Игоре. Кого из знакомых знаете?
– У Игоря были обширные связи, а мы с ним дружны не были.
– Но круг его общения вам известен?
– Рулетка, карты, женщины. – Тур закрыл глаза и сразу стал некрасивым.
– Ладно, на сегодня все, – Гуров поднялся.
– Стоп, мы еще не обсудили, как вам помочь. Деньгами.
– Мы денег не берем.
– Тогда как сделать, чтобы ты и твои сотрудники занимались только моими проблемами?
– Это просто. Пришли секретаря, обсудим. – Гуров усмехнулся.
– Завтра приходи! – крикнул вслед Тур, лег и закрыл глаза.
Группа Гурова насчитывала уже двенадцать человек и в кабинете помещалась с трудом. Начальник МУРа предложил выделить на Петровке специальное помещение, но Гуров отказался.
– Чем позже на нас обратят внимание, тем лучше.
– Кому надо, он с тебя взора не сводит, что-нибудь новенькое есть? А! – Генерал махнул рукой. – Ну, удачи вам, сыщики. Меня министр о тебе пять раз спрашивал. – Он попрощался и ушел.
Информация о близких, знакомых и малознакомых Туровых скапливалась в папке, каждую страницу Гуров внимательно изучал. Для финансовых партнеров и противников Тура существовала другая папка.
На следующий день после разговора с Туром в больнице в Министерство пришел секретарь магната. Здороваясь со сравнительно молодым, лет сорока, модно одетым человеком, Гуров сказал:
– Костиков Владимир Владимирович? Здравствуйте, дверцу шкафа приоткройте, повесьте пальто на угол, садитесь, излагайте.
– Мне приказано обсудить с вами, каким образом мы вам можем помочь. Финансово. Я весь внимание. – Костиков открыл блокнот, приготовился записывать.
– Это проще простого, – сказал Гуров. – Милиция оказывает охранные услуги любым предприятиям, в том числе и частным. Вам нужна охрана?
– Собственно… – растерялся Костиков. – У мэтра уже как бы и есть…
– Речь идет не о «быках» вашего «мэтра», – усмехнулся Гуров. – Речь идет о «крыше», понимаете? Мы с вами заключаем договор. Вы – работаете. Мы – охраняем вашу работу. Деятельность.
– А… из рук в руки? Как бы… Ну, мы вам даем – и все?
– Это уголовщина, мой милый, в чистом виде. Если бы я не был знаком с вашим «мэтром» – я бы вызвал сейчас людей и за покушение на дачу взятки вас бы… Понимаете?
– О… Как бы… Да! – воскликнул Костиков. – Так что же делать?
– Сейчас вы зайдете к секретарю Управления. Нашего. И заполните несколько бланков. Сумма…
– Да, именно! – обрадовался Костиков. – Мэтр приказал начать именно с суммы!
– Сто тысяч, – отчеканил Гуров.
– Рублей? – захлопал ресницами Костиков.
– Долларов, – сухо бросил Гуров. – Я должен расшифровать – на что именно пойдут деньги?
– О, нет-нет, – зачастил Костиков. – Я памятливый. Я понял: на нашу… То есть – на охрану деятельности.
– Вы все правильно поняли. Идите.
Через два часа в кабинете собрались Станислав, Котов, Нестеренко, водитель Светлов, тоже в прошлом оперативник, и два парня из МУРа, которые, по мнению Крячко, работу знали. Тихон и Михаил, они держались вместе, и звали их Тиша и Миша.
– С деньгами хреново, – заявил Станислав, – и машина нужна еще одна. Тур договор заключил?
– У тебя какой-нибудь результат имеется? Деньги, машина, за что, спрашивается? – спокойно возразил Гуров.
По тому, как оперы переглянулись, Гуров понял, что результат имеется. Он долго смотрел на Станислава, тот морщился, словно от зубной боли:
– Нам показалось, что Туров попал в поле зрения.
– ФСБ? – напрягся Гуров.
– Если бы… На всякий случай мы слонялись около дома Турова.
– И?
– Вдруг – четыре машины, одна за другой. Две с мигалками.
– Кто это был?
– По номерам установили. Основные принадлежат конкурентам Турова: один Рябов, другой Рудин. Бизнесмены хорошей руки.
– Охрана, конечно, вооруженная… – сказал Гуров.
– Пистолеты-пулеметы «борз».
– Вас обнаружили?
– Ну что вы, Лев Иванович… – вмешался Светлов. Из-за имени-отчества его звали Чапаевым. – Мы же не дети.
Светлов знал Гурова со дня появления того в МУРе и всегда разговаривал запросто, но на этот раз почему-то нарушил традицию.
– Если бы
