на кухне, на чердаке, в кладовке. Мое мнение: стволы в такой истории не годятся. Они этот сарай начинят взрывчаткой, сровняют с землей. А сами будут сидеть за тысячу верст, играть в карты и пить водку.
– А мадам? – спросил Котов.
– Гриша, кому она нужна? – ответил Станислав. – И кого из семьи пощадили?
– Не ездить туда, не искать приключений, – уверенно сказал Нестеренко.
– Тут, Валентин, ты не прав. Если мы не будем драться, то никогда не найдем убийцу и будем все время висеть на мушке, – Станислав повернулся к Гурову. – Лев Иванович, тебе решать.
– Разверните карту, сейчас мы туда поедем, – сказал Гуров. – Начнем с конца. Убежден, если мы разминируем кафешку, нас все равно попытаются прихлопнуть. И мы начинаем с того, что определяем, как мы из того района уходим. Сколько машин? Видимо, три. Я за рулем машины Елены, мне нужен отличный стрелок на заднее сиденье.
– Так где вы их возьмете? – поинтересовался Нестеренко.
– Твой вопрос – разыскать Тихона, – довольно резко сказал Гуров, увидел, как болезненно дернулась щека у Нестеренко, пояснил: – Мне следует идти в кабинет, идти не хочется. А кроме тебя, рядом никого нет, так что извини.
– Брось, свои люди, – Нестеренко сел за стол, подвинул телефон.
Гуров зашел в кабинет Верочки, сказал:
– Верунчик, ты моего телефонного звонка никогда не слышала, – он начал набирать номер, умоляя всех богов, чтобы нужный человек оказался на месте и не проводил совещания.
Гуров звонил заместителю министра генерал-полковнику Ушакову. Они виделись один раз, и почему сыщик решил, что может обратиться на такой верх с совершенно неприемлемой просьбой, Гуров не только объяснить, но и сам понять не мог. Генерал-полковник напоминал сыщику отца в молодости. Вряд ли такое объяснение годится, но другого у Гурова не было.
– Ушаков, – ответил уверенный голос.
– Здравия желаю, Вадим Сергеевич, беспокоит полковник Гуров. Вы могли бы принять меня по личному вопросу?
– Лев Иванович? – генерал на секунду замялся, но тут же сказал: – Заходите.
Он шагал длинными коридорами, повторял старый, как Библия, анекдот о том, что жена сапожника согласилась выйти замуж за герцога, и человек, узнавший об этом, шел радостный и повторял, мол, полдела уже сделано, осталось только получить согласие на брак самого герцога.
Но когда он вошел в приемную замминистра, и тени сомнения не было на лице сыщика. Адъютант вскочил:
– Полковник Гуров? Вас ждут!
Он вошел в кабинет, в котором ранее никогда не был, хозяин вышел из-за стола, указал на гостевое кресло, сам сел напротив.
Без предисловий и объяснений Гуров изложил свою просьбу.
– Лев Иванович, почему вы обратились именно ко мне? – спросил генерал, подвигая Гурову пепельницу.
– Потому, Вадим Сергеевич, что до назначения к нам вы служили в армии. Следовательно, имеете друзей вне нашей системы.
– Вы не доверяете своим коллегам? – Ушаков закурил, но Гуров молчал, и генерал продолжил: – С какого по какой час вам требуются специалисты?
– С девятнадцати до двадцати часов. Вадим Сергеевич, я оперативник, не хотелось бы, чтобы окружающие люди поняли, что проверка целенаправленная.
Генерал потушил сигарету, встал, проводил Гурова почти до дверей, протянул руку.
– Желаю удачи, Лев Иванович. Результат сообщат в вашу машину.
– Благодарю за внимание, Вадим Сергеевич, – Гуров поклонился и вышел из кабинета.
Котов не сомневался в своем «помощнике», который был исключен из агентурной сети девять лет назад. Витек, так звали бывшего агента, был честным парнем, который попал за хулиганку и был завербован Котовым от безвыходности: у опера уже год не было вербовки, и начальство его грызло на каждом совещании. Котов прекрасно понимал, что вербует для «палочки», никакого толка от тихого, не имеющего связей среди блатных Витька не будет, но выхода не было, и подписку отобрали, кличку присвоили, необходимые бумаги опер слиповал, и дело завели. Опер и агент мучились одинаково. Котов, добывая информацию, оформлял донесения, Витек их подписывал, смотрел жалостливо. Витек женился, у него родился сын, опер написал рапорт, где объяснил начальству, что, кроме риска, такое «сотрудничество» иных результатов дать не может. Ему намылили шею, но исключение подписали. А спустя год Витек купил жене краденые сапоги. Котов словчил, убедил вора, что ему подельник не нужен, сумел отмазать Витька, того освободили из-под стражи, в суде он прошел свидетелем и «поклялся оперу на крови», если что, то всегда… Они подружились, Витек и работал электриком на нужной подстанции.
Сделает, заявил он, выслушав своего друга и благодетеля. И Котов ему верил. Но операция была масштабной,
