и противогазе. Вместе со всей ротой.
— Прошли те славные времена, — вздохнул подполковник. — Ныне матрос уже не тот пошел. Чуть что — сразу в прокуратуру бегут, да в комитет солдатских матерей. Случись беда — кто воевать будет? Мы в Чечне в своё время четко знали — задача, поставленная матросу, будет выполнена им любой ценой — даже ценой своей жизни. А что сейчас? Цитрамон и коечка в казарме…
— Ничего, товарищ подполковник, — уверенно сказал Паша. — Мы и в новых временах найдём способ качественно донести до сознания личного состава всю пагубность безответственного отношения к службе вообще и преодолению тягот и лишений в частности. — И повернувшись к матросу, спросил: — Правда, товарищ матрос?
— Так точно, — угрюмо ответил Сидоренко.
— А надо было его увезти в казарму, — сказал старшина.
В глазах матроса мелькнула искра надежды.
— Он бы там отлежался, — продолжил Жиганов, — а потом, когда замерзшая на полигоне голодная рота вернулась бы в расположение, я бы всех построил и объявил о необходимости провести в казарме санитарную обработку помещения. Вдруг наш матрос подхватил какой-нибудь вирус в грязном расположении? Впредь надо пресечь распространение болезни! Нет, конечно, матрос Сидоренко продолжил бы отдыхать на своей коечке, а вот остальные матросы и старшины трудились бы у меня всю ночь. Зато к утру в казарме была бы чистота и порядок!
— Поддерживаю, — сказала Наталья. — Давно пора! А тут и случай представился!
— Да и закаливать матросов надо, — вставил Шабалин. — Один то ладно, заболел. Он, конечно, должен в казарме отлежаться. Но вот остальных, пожалуй, я по форме одежды номер два на стадион выгоню — пусть побегают километра три ночью по морозу. Закалка будет — что надо!
— Вы что, сдурели? — подыграл Федяев. — Его же потом зачмырят в роте…
— А что поделать, — Паша картинно развел руками: — если матрос сам не понимает, что с его приходом в армию у него жизнь кардинально изменилась, и теперь больше не будет возможности просто так валяться в койке, то это понимание ему вложим или мы, командиры, или свои же сослуживцы. Но если мы всё по уставу сделаем, то сослуживцы могут и морду набить для ускорения мыслительных процессов.
— Тут и не уследишь… — горько вздохнул старшина.
Матрос молча слушал подначки в свой адрес.
— Да лишь бы не убили, — вставила фельдшер и спросила больного: — Как голова? Проходит?
— Прошла, — буркнул матрос.
— Вы чем-то недовольны, товарищ матрос? — уточнила фельдшер.
— Всем доволен, — снова пробурчал матрос.
— Тогда лайкните за укол! — весело предложила представительница военной медицины.
— Лайк, — угрюмо произнёс выздоровевший защитник Родины.
— На учебное место, — сказал ротный. — Бегом — марш!
Матрос убежал к своему взводу.
— Я еще нужна? — спросила Наталья.
Когда она ушла, старшина сказал:
— Ну, вроде нормально матроса прокачали.
— Пока нормально, потом посмотрим — может еще понадобится, — усмехнулся Паша.
— Что там казачий генерал? — спросил Федяев. — Комбриг за него мне все мозги выел.
— Пристрелял ему две винтовки, — ответил Паша. — Хорошие машинки, очень точные. Нам бы такие.
— Что у него было?
— «Манлихер» и «Зауэр», — с благоговением в голосе ответил Паша. — Нам бы такие…
— Готовься, — усмехнулся Валера. — Бригада в следующем месяце получает четыре «Манлихера» — два три-ноль-восемь и два три-три-восемь.
— Да ладно, товарищ подполковник, — усмехнулся Паша, не веря своим ушам. — Не может такого быть! Они же только у «солнышек» есть!
— Теперь в каждой снайперской роте будут, — сказал Федяев. — Во всех бригадах — мотострелковых, танковых, десантных, морской пехоты и спецназа. Решение принято на самом высшем уровне по результатам анализа действий снайперов на Донбассе. Нам нужно оружие, которым мы сможем дотянуться на полтора километра. И такое оружие мы получаем. А тебе придется своих лучших снайперов отправить в снайперскую школу на повышение квалификации.
— Отправим, — радостно ответил Паша. — Вы меня прямо обрадовали, товарищ подполковник! А то я всё думал, если мы на юга поедем, как там, на открытой местности, работать будем?
— Кое-что еще получите скоро, — усмехнулся Федяев. — Но пока не буду радовать, вопрос окончательно еще не решен.
— Боюсь даже подумать, что нам еще перепадёт… — Паша расцвел и улыбался от уха до уха.
— Генерал на КПП мне гильзу прострелянную показал, — Федяев сменил тему разговора. — Говорит, что ты в нее с одного выстрела на сто метров попал…
— Ну, попал, было, — кивнул Паша.
— Ну, это же не реально,
