боевой разворот, снова зашли на цель. Барченко скорректировал удар, и еще две тонны смерти обрушилась на головы боевиков. Глядя на работу авиации, Паша невольно поставил себя на место врага, ужасаясь неотвратимости смерти, летящей с небес.
Барченко получал на свой планшет картинку с беспилотника, пытаясь разглядеть результаты удара, затем снова и снова припадал к лазерному прибору разведки, выискивая для лётчиков новые цели. Действовал он спокойно, без эмоций, и Паша даже проникся уважением к профессионализму офицера, размеренно выполняющего свою работу.
— Вообще-то, — вдруг сказал Игорь. — Это должен уметь делать любой командир взвода! А ну, замени меня!
— Что делать? — спросил Паша.
— Ложись за ЛПР, нужны координаты вон того сарая, три, четыре, от пятой опоры ЛЭП вправо ноль двадцать…
— Сделаем…
Паша отыскал визиром линию ЛЭП, уходящую в сторону Хулейхиле, отчитал опоры и вскоре разглядел небольшое строение, возле которого стоял пикап. Замерив до него дальность, Шабалин передал координаты на планшет начальника разведки, а тот, по выделенному каналу — лётчикам. Спустя пару минут строение превратилось в облако пыли, разлетаясь обломками в разные стороны.
— Цель, — подтвердил Борзов попадание, наблюдая за домом в бинокль. — Вот это я понимаю — попадание, не то, что у нас…
— Отлично, — оценил работу начальник разведки.
— Товарищ капитан, — Слава глазами показал куда-то вперед и вниз. — Вон он, потерянный…
Прямо перед своим носом Паша увидел оберег, чуть присыпанный песком. Взял его в руку.
— Чем ты тут три часа занимался? — усмехнулся Шабалин, привязывая его на шейный шнурок.
Коловрат не ответил.
— Что такое? — спросил Колмыков.
— Оберег, — ответил Паша.
— А, древнерусский, — протянул Женя. — У меня такой же…
Еще одну цель выдать на самолеты не смогли — дальность до цели уже превышала возможности ЛПР. Колмыков, нанеся на карту обозримую обстановку, уехал к своему отряду.
Улучив момент, бросив в тени каремат, офицеры и снайперская пара раскрыли сухпайки и принялись за обед. Сидя за скалой, Шабалин и Барченко накоротке обсудили возможности обустройства на этом месте наблюдательного пункта для сбора информации о поле боя для штаба штурмового корпуса.
— В принципе, — говорил Игорь, — место здесь прекрасное, с превышением над долиной, высота господствующая — видно далеко. Поставить радиолокационную станцию ближней разведки — сам бог велел. С её помощью мы сможем ночью контролировать перемещения по долине, выдавать данные на артиллерийские батареи. Будет не плохо поставить здесь «Иронию»…
— Что это? — спросил Паша.
Нет, конечно, он слышал, что в разведбате бригады морской пехоты есть штучки с таким названием, но ни назначения этого прибора, ни его характеристик он не знал. Да чего греха таить — он даже не знал, как выглядит эта «Ирония».
— Оптико-электронный комплекс тактической разведки, — пояснил Игорь. — Дальность действия, по паспорту — до семи километров. Это, как ты понимаешь, больше, чем может выдать твой ЛПР. Плюс ко всему куча различных возможностей: «Ирония» может картинку прямо на ЦБУ передавать, а может движение обнаруживать в автоматическом режиме…
— СБР плюс «Ирония» — это уже несколько видов разведки мы тут иметь будем, — усмехнулся Паша.
— Да, а еще если «Вшу» поставим, то и слышать будем, о чем блохастые переговариваются.
— Вшу? — удивился Шабалин. — Какую еще вшу?
— Обычную вшу, — улыбнулся Игорь. — Комплекс радиоэлектронной разведки «Вша». Вмещается в два кейса, а пользы приносит — массу. Думаю, надо будет соответствующих специалистов по радиоразведке привлечь — эфир душманский слушать, их маломощные станции. Если еще и переводчиков нам толковых дадут, мы семантику перехватов понимать будем — это будет просто песня! Но…
— Что?
— Мы же в какой армии служим? Пока все согласования пройдут, Дэйр-Эз-Зор уже наш будет. А срок нашей командировки к тому времени закончится.
— Печально, — подытожил Шабалин.
На утреннем совещании в штабе группировки к своему удивлению Шабалин получил задачу убыть в Хмеймим для получения в роту двух БТР-82.
— Товарищ генерал, а мне-то они зачем? — посмел возразить Паша.
— Значит так надо, товарищ капитан! — твердо, не опускаясь до разъяснений, ответил Сомов. — Убываете прямо сейчас. Поведете в Хмеймим восемь «наливников». Вы назначаетесь старшим колонны. Бензовозы идут пустые, поэтому в боевое охранение достаточно будет двух ваших «Тигров». Обратно пойдёте завтра утром с полными бензовозами и с двумя
