к ЛПР и доложил:
— Ближний восемьсот сорок, дальний тысяча триста двадцать.
— Принял… — Паша внёс полученные измерения в блокнот.
Измерили ветер — был полный штиль. Это был подарок судьбы для снайперов и фатальный рок для противника.
— Пехота пошла, командир, — доложил наблюдатель.
— Вижу, — ответил Паша. — Сейчас должны занять позицию за валом.
Справа впереди в поле, навстречу врагу двигались с десяток БМП сирийцев и бэтээры частной военной компании — два новых БТР-82, один из которых только что вывозил снайперов на позицию, и несколько старинных БТР-152, один из которых с коротких остановок вёл огонь из зенитной пушки ЗУ-23, установленной в десантном отделении. БМП поливали трассерами стоящий перед ними опорный пункт. Зрелище было феерическим.
Пока не появился враг, Паша и его снайпера чувствовали себя сторонними наблюдателями на этом празднике жизни, но вот, из опорника стали выбегать человеческие фигурки и падать на вал, занимая за ним свои оборонительные позиции.
— Вижу пехоту противника, — доложил Луговой. — Десять, двенадцать…
Паша и сам уже неотрывно смотрел в подаренный бинокль, с замиранием сердца наблюдая, как боевики, вооруженные пулеметами и гранатометами, сноровисто и быстро занимают свои позиции, готовясь к отражению атаки. Перед ними рвались снаряды, которые, как было видно Шабалину, не приносили им никакого вреда.
— Цунами, я Барс, перенеси огонь на сто метров дальше!
Просьба осталась без ответа.
— Командир, это же дымы… — догадался Артём.
— Точно, — Паше хотелось сквозь землю провалиться — надо же было так пролететь.
Атакующие вошли в полосу дыма. До позиций врага им оставалось пройти не более трехсот метров.
— Я работаю по ближним, — сказал Паша. — Вы — по дальним.
— Есть, — отозвался Бушуев.
Ну, вот и началась настоящая работа — именно такая, какая и подразумевается в снайперском мастерстве — спокойная, размеренная, планомерная. Паша отвел затвор в заднее положение и отпустил его — специальный снайперский патрон оказался в стволе. Сошки выставлены на специальном опорном коврике, позволяющем хорошо фиксировать положение винтовки. Под левый кулак подложен мешочек с гречкой — как опора для приклада. Маховичок вертикальных поправок Паша выставил на 9, рассчитывая стрелять по целям, расположенным чуть далее переднего торца вала, целясь в нижнюю часть туловища. По горизонту, в отсутствие ветра, поправками можно пренебречь.
За валом тоже чувствовалось напряжение — боевики время от времени приподнимались, глядя вперед, но огня не открывали — не видя целей. У многих были гранатометы, и это говорило об их хороших шансах на уничтожение приближающейся бронетехники.
— В первую очередь уничтожать гранатометчиков! — скомандовал Шабалин.
— Принял, — отозвался Бушуев.
— Есть, — отозвался Луговой.
— Стрелять в максимально высоком темпе, — пожелал Паша. — По готовности — огонь!
В сетке прицела Паша видел скопление людей, которые представляли собой идеальную цель — хорошо же придумал Федяев, выставив снайперов во фланг врагу! О таком расположении огневой позиции любой снайпер может только мечтать: при удачном стечении обстоятельств, одна пуля, выпущенная из СВДС может поразить сразу несколько человек, чего уж тут говорить про сокрушительное действие крупнокалиберной пули АСВКМ!
Паша завершил постановку тела, и замер, расслабленно. Вдохнул — выдохнул. На миг прикрыл глаза, давая им короткий отдых перед работой. Открыл. Посмотрел в прицел. Вот какой-то боевик приподнялся, высматривая наступающих. Он очень удачно расположился на прицельной марке.
— Прощай, — прошептал Паша и потянул спуск.
Спусковой крючок упёрся в контрольную резинку, всего лишь на миг растягивая жизнь обреченного боевика. Шабалин вне всяких сомнений, в полной ясности и осознании происходящего, уверенно додавил спуск. Винтовка растянуто хлопнула, толкнула в плечо.
В прицел Паша увидел едва заметный турбулентный след летящей пули, а затем фонтанчик пыли, взметнувшийся на валу прямо перед боевиком.
Это был промах.
— Повезло, — хмыкнул Паша. — Но ветра же нет… прицел сотряс? А ну…
После выстрела винтовка практически не сбилась, и совместить прицельную марку с другим телом, страстно возжелавшем встречи с прекрасными гуриями, не составило особого труда. Выстрел!
И снова фонтанчик пыли взвился на валу, заставив боевика пригнуться. Пули сносило вправо.
— Командир, — сбоку раздался спокойно-насмешливый голос снайпера-наблюдателя. — Деривацию выставьте пожалуйста. Ноль-пять одной тысячной
