Идут в нашу сторону…
Паша повернулся назад, посмотрел в указанном направлении и почувствовал, как по спине пробежал холодный ручеек.
Шабалин поднял бинокль, в который отчетливо разглядел группу вооруженных людей, идущих к нему на сближение. Накрыв людей дальномерной сеткой, быстро прикинул до них дальность — выходило около пятисот метров.
— Кто такие?
— Может, наши? — предположил Радик. — Студенты? Или музыканты?
Паша потянулся к радиостанции:
— Чинар, я Барс! Выйди на связь!
В ответ была тишина.
— Им там не до нас, — чертыхнулся Шабалин. — Даже узнать не у кого, с кем имеем дело. При постановке задач мне ничего не доводили о действиях наших сил с той стороны.
Однако, как никто другой Шабалин знал, насколько часто во время проведения столь массовых военных мероприятий могли возникнуть непредсказуемые отклонения от блестяще разработанных планов, способные привести к тяжелым последствиям.
Радик в ЛПР разглядел нечто большее: бородатые лица, модные разгрузочные жилеты, автоматы и пулеметы, и практически у всех — разовые гранатометы.
— Боевики, командир, — сказал он. — Вне сомнений!
Они шли не прямо на снайперов, а под острым углом, в сторону Арака, сбоку приближаясь к левофланговому опорнику, на котором размещались органы управления штурмовым корпусом. Откуда боевики появились — было непонятно, ведь далее начиналось предгорье, в котором, по данным разведки, оборонительных полос боевики не выстраивали. А значит, и прийти оттуда не могли — ибо их там просто не было. Если только не разместились там скрытно и заблаговременно.
Паша снова схватил тангенту радиостанции:
— Викинг, я Барс, нахожусь на открытой местности, наблюдаю группу боевиков численностью до восьми человек. Двигаются в сторону тылового района, к полевому штабу корпуса. Вступаю в открытый бой. Прошу помощи.
Шабалин говорил это спокойным голосом, памятуя требование устава в любой обстановке командиру сохранять спокойствие перед подчиненными. Но внутри у него всё сжалось: одно дело стрелять врага на безопасном для себя расстоянии, и совсем другое — вступать в огневой поединок на дуэльной дистанции, где успех зависит не столько от профессиональной стрелковой выучки снайпера, сколько от случайного наложения факторов беспорядочного огня.
Эфир молчал, видимо, Федяеву тоже было не до снайперов, когда войска уже практически завершали разгром вражеской группировки.
Паша выругался, пытаясь вспомнить, есть у «штабного» опорника боевое охранение, или нет. Если нет, тогда командование штурмового корпуса можно брать голыми руками…
— Цунами, ответь Барсу!
Начальник артиллерии тоже не отвечал.
— Кранты… — вырвалось у него.
— Их для нас очень много. Ща нас всех сложат, — подытожил Радик.
— Складут, — уточнил Артём.
Шабалин успел злобно усмехнуться на короткий диалог двух контрактников, и снова поднял бинокль. На удалении чуть более четырехсот метров, за посадками каких-то плодовых кустов, которые сами по себе никак не прикрывали идущих в рост людей, двигалось восемь человек. Снайперская позиция, таким образом, была ориентирована к ним своим тылом, неприкрытым маскировочной сетью. Пока еще, очевидно, приближающиеся люди не видели лежащих снайперов, но стоило бы только начать шевеление или стрельбу, и позиция оказалась бы раскрытой. Судя по направлению их движения, они должны были если и не выйти прямо на позицию, то уж пройти от нее метрах в тридцати — точно.
Трое снайперов с двумя автоматами и двумя винтовками, одна из которых была неповоротливой АСВКМ, на открытой местности утрачивали огневое преимущество перед восемью боевиками, вооруженными автоматическим оружием. Начнись сейчас бой, боевики залягут, исчезнув из поля видимости — и тогда исход будет вообще непредсказуем — особенно если свои быстро не подоспеют.
Паша лихорадочно искал решение, в глубине души надеясь, что в трезвом рассудке боевики ну никак не должны идти в сторону подразделений сирийских войск — уж слишком их было мало для флангового удара по сирийскому батальону. Хотя, если это шахиды, то и восьми человек, одержимых уверенностью в правоте своего дела и жаждущих встречи с прекрасными гуриями, вполне хватит для того, чтобы разгромить штаб корпуса. То, что они пока еще не видели снайперов — было понятно. Но как использовать такое преимущество, Паша еще не знал.
— Барс, что у тебя? — вдруг раздалось в радиостанции.
Паша узнал голос
