Федяева.
— Викинг, наблюдаю группу боевиков, двигающуюся в направлении штаба штурмового корпуса. От меня четыреста метров севернее. Похоже, это шахиды-смертники. Местность открытая, сейчас они нас заметят, предполагаю близкий огневой контакт, прошу поддержки.
Паша чуть было не добавил «и эвакуации», но прикусил язык — еще не хватало здесь разводить истерику.
— Барс, держись, смогу помочь минут через двадцать, раньше никак — нет никого. Не подпускай их к себе близко. Попробуй их обстрелять — может, разбегутся. Отгони их издалека. Думаю, они не пойдут на сближение!
— Есть, — ответил Паша. — Принял!
Артём уже развернул на сто восемьдесят градусов своего монстра и зарядил патрон. Радик сжимал в руках АКМ, выложив перед собой три магазина.
Паша вытянул СВДС из-под маски, зарядил новый магазин, установил прицел на 4.
— Если это шахиды, — сказал Паша, — то мы их не остановим и не отгоним. Нужно тактическое решение…
В его голове чередой мелькали варианты действий, но они не задерживались, улетали куда-то прочь, и растворялись в горячем сирийском воздухе.
В это время наблюдаемые фигурки людей стали заметно ниже. Это сразу было подмечено всеми снайперами.
— Спустились в ложбину, — сказал Паша.
— Точно, — подтвердил Артём.
— Делаем так… — Паша перевернулся на спину, и через себя передал свою винтовку Радику Луговому. — Держи. Вот тебе еще два полных магазина. Я их встречу вон там, левее. Дайте мне пару минут, и начинайте их валить. Ты, Радик, переползи вот за тот куст. Так они вас хотя бы одной гранатой не накроют. Всё. Я пошёл…
Шабалин, прихватив АКМ, к которому у него было всего четыре магазина, по-пластунски быстро пополз влево, подметив, что примерно метров через двадцать будет небольшой подъем поверхности, за которым появится возможность встать на четвереньки.
— Давайте пацаны, — сказал напоследок Паша. — Я в вас верю…
— Удачи, товарищ капитан, — пожелал Артём.
Ползти в тяжелом снаряжении было очень сложно, но Паша ускорился — нужно было успеть выйти к ложбине к тому моменту, как снайпера откроют огонь. Своими выстрелами они развернут цепочку боевиков на себя, заставят залечь — и если повезёт, тогда можно будет использовать этот момент — зайдя во фланг. Что дальше? А дальше — действовать по обстоятельствам!
Он чувствовал совершенное спокойствие и полную уверенность в своих силах, которые основывались на той мысли, что это он навязывает врагу свои действия, отчего именно он владеет инициативой, а не враг. Духи, конечно, подозревают, что где-то впереди должен быть противник, но где именно — им еще пока было неведомо. А Шабалин знал, где враг, и более того, уже, оценив обстановку, знал, что будет делать…
Перейдя на четвереньки, и еще больше ускорившись, он все больше удалялся от первоначальной позиции, которая к предстоящей зарубе отношения уже не имела — оставаясь лишь точкой отсчета будущих действий.
Чуть дальше его прикрыли кусты, за которыми он и выполз на четвереньках к левому скату небольшой возвышенности, укрываясь за которой, двигались боевики.
Позади и правее гулко ухнул выстрел крупнокалиберного монстра, и частыми хлопками его подхватила СВДС. Паша еще больше ускорился, и чуть не вбежал на коленях в лощину, вдруг открывшуюся перед ним. Но нет, ему туда не надо было, и он отпрыгнул обратно, лёг на край, выставив перед собой автомат. Снова раздался выстрел АСВКМ, перебивая частые хлопки СВДС.
Дыхание сбивалось, а сердце выскакивало из груди. Передернул затворную раму, поставив предохранитель на одиночный огонь. Руки были в тактических перчатках, хорошо впитывающих влагу, но пот пробивал насквозь так, что захотелось снять эти перчатки и вытереть руки о какое-нибудь полотенце. Тронул рукой подсумок, висящий на тактическом поясе — в нём было два автоматных магазина. Еще один магазин был в таком же, двойном подсумке, на другом боку. Итого — четыре магазина. Сто двадцать патронов. Любой пехотинец его бы сейчас засмеял…
Впереди хлопнул выстрел реактивной гранаты, затем еще один. Раздались взрывы со стороны снайперской позиции. Хлопки СВДС прекратились. Означать это могло только одно…
Паша лежал, не дёргаясь. Если он всё правильно рассчитал, то боевики попытаются зайти на снайперов с фланга. Если они окажутся туповатыми прямолинейными болванами, то на Пашу никто не выйдет — они все пойдут на снайперов прямиком. И тогда его манёвр превратится в бегство с поля боя — всё произойдёт без его участия…
Шабалин заёрзал — гранаты разорвались среди его подчиненных, и наверняка кто-то из мальчишек сейчас был ранен, или даже еще хуже… а он, командир, лежит здесь, придумав себе,
