столе была развернута отпечатанная на цветном плоттере карта района боевых действий, с нанесенной на ней обстановкой, и заставленной банками с сухого пайка, фруктами и стаканчиками. В центре стояла бутылка коньяка и бутылка кока-колы.
— Уже накрыли? — спросил Валера.
— Так точно, — кивнул Игорь. — К вечернему совещанию готовы.
— Тогда, начальник разведки, доложите план на завтра.
Паша было усмехнулся, думая, что офицеры переигрывают обычную пьянку, но вскоре понял, что попал на настоящее совещание, которое было совмещено с ужином.
— Завтра запланировано проведение воздушной операции в отношении укрепленных опорных пунктов боевиков на подступах к Эс-Сухнэ. Авиация выполнит двадцать самолетовылетов по разведанным целям. Беспилотники там работают постоянно, и днём и ночью, ситуация нам вся известна. Вертолеты немного поохотятся за машинами, а нам предстоит выставить наблюдательный пост вот на эту высотку, — Чинар ножом кругом обвел на карте высоту, южнее Эс-Сухне, и продолжил: — Отсюда будем два дня вести наблюдение и корректировать огонь артиллерии. Это, Паша, относится в первую очередь к тебе.
— Вот и «Ирония» пригодится, — сказал Паша.
— Из-за неё тебя сюда и позвали, — съязвил Женя, разливая коньяк по стаканчикам.
— Твои боги со своего места дотянутся до Эс-Сухнэ? — спросил Барченко начальника артиллерии.
— «Длинные» дотянутся, — ответил Дима. — Дэ-тридцатые и «Грады» надо перевозить поближе. Я уже наметил, где разверну новые огневые позиции, поэтому, как только нужда во мне появится, я за пару часов смогу переехать на новое место. Все расчеты на марш у меня подготовлены. Расчеты для стрельбы с новых позиций к утру будут готовы. Можем просто приехать, развернуться в заранее рассчитанных местах и сразу стрелять.
— Что с запасом снарядов?
— По три БК есть, а там еще подвезут, я заявку сделал, группировка утвердила. Дымовых нет, все истратил сегодня.
— Мои постоянно висят над районом, система обороны вскрыта полностью, — заговорил начальник разведки. — Мы расчет сил сделали таким образом, чтобы в любой момент времени минимум один беспилотник висел над целью.
— Давай за удачный выстрел, — предложил Валера, с намеком на перестрелку Шабалина.
— За два удачных выстрела, — уточнил Паша. — Грудь до сих пор ломит, перелом рёбер скорее всего в наличии… но КАП нормально сработал, удары я, конечно, чувствовал, но они были по всему телу разнесены.
— Синяки есть? — спросил Чинар.
— Нет, смотрел… — ответил Паша.
— А ты их в ответку загасил? — спросил начальник артиллерии.
— Первого я накрыл внезапно, двоечкой в грудь, — сказал Паша и запрокинув стаканчик, выпил коньяк. — А второго уже в дуэльной ситуации стрелял, когда он уже видел меня. Но он оказался быстрее…
— Я разъяснял, — вставил Чинар, — что в открытых близких огневых контактах в дуэльных ситуациях гибнут подготовленные сотрудники спецназа, а не босоногие необученные боевики. Просто одни стреляют по наработанным правилам, а другие на инстинктах выживания. Побеждают инстинкты…
Игорь повторил то, что он уже говорил, и все вроде бы согласно кивнули головами, но тут воспротивился начальник артиллерии:
— Не-не, мужики, — покачал он головой. — Все так, да не так. Вы не забывайте, что сотрудник, даже в горах, даже в карачаевском лесу, или на этом проклятом Маштаке, и уж тем более в бандитском адресе, остаётся сотрудником правоохранительных органов, и он не имеет права расстреливать всё, что видит. Вначале он должен опознать свою цель. Убедиться, что это не мирный житель. Вот он встретился с человеком в лесу, между ними тридцать метров, они мгновение смотрят друг на друга и решают, что им делать. Сотрудник понятия не имеет, кто перед ним стоит — боевик, или мирный грибник. Только сотруднику за убийство мирного грибника грозит наказание, а боевику ничего уже, кроме смерти, не грозит, потому что он уже по ту сторону закона. Сотрудник тратит время на опознание, даёт встречному человеку возможность проявить себя. А боевику опознание не нужно — для него любой встречный — это враг. Вот и выходит, что у боевика есть фора в стрельбе, которую сотрудник никакой своей специальной стрелковой подготовкой упредить не может. От этого в дуэльной ситуации и гибнут чекисты. Но при этом посмотрите, что происходит здесь, когда у наших «подсолнухов» не стоит задача опознавания боевиков, и какой расклад по потерям у них. В любой дуэльной перестрелке боевой сотрудник ССО до своей гибели или ранения успевает отправить к гуриям пару десятков боевиков — только потому, что его стрелковый уровень сильно выше, чем у местных боевиков, и потому, что ему нет
