Из танка.
— Ну, — усмехнулся снайпер. — Мы ему все равно потом отомстили. Ладно, заберу грелку себе…
Бушуев нагнулся было достать из банки грелку, как Паша, что-то в этот момент ощутив опасное, остановил его:
— Стой! Не смей!
— Почему? — Бушуев посмотрел на командира, потом в банку. — Да там только грелка… или это что? Мина-сюрприз?
Шабалин не мог объяснить сам себе, почему он остановил Артёма. Приказал остановиться и не двигаться, а сам несколько мгновений думал, что толкнуло его на это.
— Мина? — повторил Бушуев.
— Да, — наконец-то Шабалин понял, что показалось ему подозрительным в этой банке.
— А, я тогда отойду…
— Всем отойти за БТР! — приказал Паша.
Когда все спрятались за броней, Шабалин еще раз осмотрел банку. Внешне она не выказывала никаких признаков минирования, но камень, лежащий внутри, смущал Пашу.
— Бушуев! В моём «Тигре» под сиденьем водителя моток веревки! Сюда его, живо!
Снайпер мгновенно принёс веревку.
— Сейчас ба-бах будет? — спросил он.
— Возможно, — кивнул Паша, делая петлю, чтобы закинуть её на банку. — Давай, уходи за БТР.
Когда петля аккуратно легла на банку, Паша размотал до конца всю тридцатиметровую веревку — как раз хватило зайти за БТР.
— Что предполагаешь? — спросил Ерофеев.
— Думаю, что банка стоит на МС-3. Это такая мина-сюрприз, действующая не на нагрузку, а на разгрузку. Банка с камнем внутри поджимает мину, но если её снять — будет взрыв.
— Я знаю такую, — кивнул спецназовец. — Она же небольшая, как ПМН. Не страшно. Чего прятаться? С такой дистанции она нам безопасна. Дёргай уже!
— Отсюда безопасна, — кивнул Паша. — При условии, если её не поставили на противотанковую мину, или не на тонну взрывчатки.
— Согласен, — кивнул Толя и шагнул за броню.
— Ну, держись, — сказал Паша и дёрнул за веревку.
Когда пыль осела, все долго хохотали, стыдя Бушуева за неуёмную тягу к вражеским вещам, и в частности — к совершенно ему не нужной каталитической грелке, подняв которую, он вполне мог убить и себя, и рядом стоящего командира.
А Паша стоял у кормы БТР и всё не мог поверить в то, что произошло. Из-под бронежилета выбился охранительный коловрат, и Шабалин, потискав его пальцами, заправил оберег обратно.
«Эгрегор войны» — мелькнуло в голове.
— Правильные боги, — сказал он вслух.
Идя вслед за взводом ЧВК, Паша со своим отрядом достиг окончания горной гряды, за которой был только крутой спуск к Эс-Сухнэ. Своя техника оставалась километрах в двух позади, и теперь Шабалин мог действовать только в пешем порядке.
У частников была своя задача, и вместе с садыками они стали спускаться вниз, где уже находились БТР и БМП мотопехотного батальона, принимавшего участие в атаке на городок. Шабалин занял крайний опорник, в котором можно было организовать круговую оборону и при наличии связи с Цунами нормально себя чувствовать, не боясь атак боевиков. Противник отсюда ретировался, бросив некоторое вооружение, в том числе СПГ-9 на станке с запасом реактивных гранат. Как единственный обладатель инженерно-саперного ремесла, Паша обошел всю позицию на предмет минирования, но здесь, в отличие от предыдущего опорника, духи ничего заминировать не успели — видимо, предполагали держать эту позицию до последнего, но внезапная атака «музыкантов» не позволила реализовать им свои планы.
О своей находке Паша доложил Чинару, тот лишь сухо ответил, что понял, очевидно, будучи сильно занятым. Установив на треноге «Иронию», Шабалин организовал наблюдение за передним краем противника, перед которым топтались танкисты и мотопехота, по неизвестной пока причине не пытаясь продвигаться вперед. Осмотрев выстрелы к «Копью», Шабалин сделал вывод, что они не имеют признаков переделки, а поэтому их можно использовать, не боясь подрыва. Решили испробовать.
Гранатомет отволокли чуть в сторону от опорника, чтобы не привлекать внимания к своему укрытию. Зарядили и сделали выстрел в сторону окраины Эс-Сухнэ. Граната упала в постройках, поднялся дым и пыль после разрыва.
— В белый свет, как в копеечку, — резюмировал Ерофеев.
К основному объекту атаки — первому насыпному валу боевиков в линии обороны Эс-Сухнэ, сирийские штурмовые подразделения подошли практически без боезапаса, истратив его на поражение второстепенных целей по ходу своего движения. К своим боевым подразделениям сирийские командиры тут же направили машины со снарядами.
