выстраивая общую понятную версию отсутствия результата, которую не стыдно было бы рассказать сослуживцам.
— Вон он идёт, — сказал Костя.
Из-за поворота выехал песочного цвета ГАЗ-66 с установленной в кузове ЗУ-23, стволами смотрящими назад. Машина спокойно прошла мимо двух танков, стоящих у окраины и было даже видно, что танкист, высунувшись из люка, приветственно помахал водителю рукой. Но спустя несколько секунд эта мирная картинка была разрушена: стоящий метрах в двухстах танк резво повернул башню и точным выстрелом попал в кабину.
— Да что же ты делаешь? — крикнул Паша, сопровождая свой крик крепкими выражениями. — Ведь предупредили же!
— Сейчас я ему фары врублю, — в отчаянии вырвалось у Борзова.
Он подхватил винтовку и перелёг с другой стороны камня.
— Борзов! Отставить! — крикнул Паша.
— Дальность до танка, Костя!? — крикнул Слава.
— Отставить! — повторил Шабалин и подскочил к Борзову: — Ты что делаешь, Слава?
— А какого хрена он наших раненых мужиков убил? — в запале с надрывом крикнул Слава. — Сейчас этот гад из танка вылезет, и я его дырку в голове сделаю.
— Спокойно! Спокойно! — ровным голосом сказал Паша. — Никому ты ничего не сделаешь!
В рации раздался вопль отчаяния:
— Барс! Я же просил предупредить!
— Я же предупредил, — отозвался Шабалин, и сам тут же вышел на Игоря Барченко: — Чинар, садыки «шашигу» накрыли!
— Да вижу, — тоже с надрывом отозвался Игорь. — Уроды, как им еще объяснять?!
— Что же делать?
— Как что делать? — возмутился Чинар. — Продолжайте выполнять свою задачу, капитан!
Уверенный тон начальника разведки вернул Пашу в прежнее состояние — и он корил себя за допущенную минутную слабость.
— Боярин! Ответь Барсу!
— Ответил.
— Приказ был доведен, это инициатива командира танка.
— Я понял, сейчас я ему покажу инициативу…
Боярин отключился.
Паша хотел было сказать ему что-то предостерегающее, но понял, что не имеет никакого морального права сейчас указывать Боярину, что делать, а от чего следует воздержаться.
Случилось то, что Шабалин и предположил: бойцы Боярина затащили взятый у Паши СПГ на крышу одного из домов и первым же выстрелом попали в открыто расположенного виновника. Тот полыхнул и задымил. Экипаж из танка не вышел.
— А теперь сваливайте, — чуть не крикнул Паша, наблюдая за ситуацией.
Но там, на месте, видимо это понимали лучше, так как сразу после выстрела расчет исчез с крыши вместе с гранатометом. По этому дому тут же ударили два танка, мимо которых проезжала «шашига» с ранеными бойцам частной военной компании.
— Черт, — хмыкнул Паша. — С кем мы тут воюем?
Это был риторический вопрос, не требующий ответа. Ибо ответ лежал на поверхности.
К трём часам дня с городом было покончено. Паша получил распоряжение передать опорник садыкам и спуститься вниз, куда уже подъехали его машины. До вечера город зачищали частники, «студенты», подразделения КСИР и Хезболлы. Всё это время Шабалин уже в бою не участвовал, а занимался обустройством места проживания: для чего он выбрал более-менее сохранившееся строение. Случайно остатки взвода Боярина расположились в соседнем здании. К ним заехал Колмыков, с которым Боярин долго ругался на повышенных тонах, угрожая расправой и своему командиру и всем вышестоящим менеджерам. Потом они притихли, видимо выдохлись, и в этот момент Паша решил навестить их.
— И ты здесь? — Колмыков встретил Пашу грубо, и тот уже было собрался уйти, как Женя остановил его: — Раз пришел, проходи. Выпей с нами. Сегодня особенно есть за что.
Шабалин рассудил, что Стешин и Ерофеев справятся с организацией размещения, и решил погостить с полчаса у соседей.
— Ты видел? — спросил Боярин.
— Видел, — кивнул Паша.
— Как нам с ними вместе воевать? — глаза взводника горели огнем. — У меня сегодня погибло семь человек. Двое в бою за это долбанное Эс-Сухнэ, а пятеро были ранены, и затем убиты сирийцами, для которых мы тут и воюем…
Колмыков сидел у стены, и смотрел куда-то сквозь Шабалина. У него был опустошенный вид, и похоже, принимать участие в этом разговоре, он совершенно не хотел.
Кто-то дал Шабалину кружку, кто-то налил в неё коньяк. Боярин сидел с такой же кружкой:
— Не чокаясь.
Паша последовал его примеру и выпил содержимое. Закуску ему не предложили, и пришлось переждать огонь, пока он не провалился вниз. Шабалин вдруг осознал, что сегодня он еще ничего не ел.
— Вот ты, наверное, про нас думаешь, что мы сброд какой-то, — вдруг сказал Боярин. — Что все тут сплошь убийцы и дегенераты, которые приехали за деньги проливать чью-то
